Он прижимает мою задницу к своему паху, и его член снова входит в меня.
Моя спина выгибается дугой, и я взываю о пощаде, хныча:
— Это слишком сильно.
— Я знаю, ты можешь кончить еще раз, — говорит он, тяжело дыша после того, как трахнул меня до бесчувствия. — Посмотри на меня. — Мои глаза встречаются с его, затем он приказывает: — Ты кончишь снова, Аврора.
Его рука проскальзывает между моих ног, и когда он щиплет мой клитор, я чуть не вскакиваю с кровати с криком.
Это так чертовски горячо и мучительно, что я боюсь, что могу сойти с ума.
Стоны продолжают срываться с моих губ, пока не начинают звучать так, словно я повторяю молитву.
— Вот так, детка, — подбадривает он меня. — Подчинись мне.
Борьба затихает, и когда Миша сильно и глубоко наполняет меня, попадая в то место, которое меня мучило, весь мой мир взрывается яркими красками.
Я не могу закричать, так как воздух застревает в горле. Мое тело напрягается до предела, и вот я снова превращаюсь в корчащееся месиво, неспособное что-либо сделать, когда болезненное наслаждение захватывает меня в свои тиски.
— Такая хорошая, блять, девочка, — одобрительно мурлычет Миша.
Его тело сильно прижимается к моему, когда он достигает своей разрядки с ревом, который звучит первобытно и сексуально.
Он прижимается лицом к моей груди, его учащенное дыхание овевает мою разгоряченную кожу.
После этого я лежу под ним ошеломленная, а мой разум с трудом пытается прийти в себя после того, как он интенсивно оттрахал меня.
— Ты в порядке? — ворчит он, прежде чем поднять голову.
— Думаю, ты сломал меня, — шепчу я, все еще ошеломленная. — Это было очень сильно.
— Ты в порядке? — спрашивает он снова, и на этот раз его тон серьезен.
Я опускаю взгляд и, увидев обеспокоенное выражение его лица, быстро киваю.
— Я в порядке.
Когда он начинает выходить из меня, я кричу:
— Медленнее. Боже, вытаскивай медленно. — Как только он выходит из меня, я переворачиваюсь на бок, сопротивляясь желанию помассировать свое бедное влагалище. — Господи, какая я чувствительная. Каждое движение ощущается как удар током.
Миша встает с кровати и идет в ванную. Я слышу звук льющейся воды, прежде чем он возвращается с полотенцем.
Когда он прижимает его к моему влагалищу, мое тело вздрагивает, но прохладная ткань успокаивает. Я издаю стон:
— Это так хорошо.
— Не издавай таких звуков, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя снова, — бормочет он угрожающим тоном, а глаза наполняются жаром.
Закончив вытирать меня, он ложится рядом и заключает меня в свои объятия.
Он усмехается, когда я просто наваливаюсь на него.
— Не смейся. Ты чуть не поджег меня, — игриво ворчу я, затем добавляю: — Это было не так, как в первый раз.
Миша целует мои волосы, его пальцы лениво перебирают растрепанные пряди.
— В первый раз это было из чистого отчаяния быть с тобой.