И что теперь делать? Мои уже сидят на вещах и вопросительные их взгляды мне не нравятся. Осуждают или боятся? Меня или моей нерешительности? И то и другое отвратительно. И все это, Симеон, и мысли только о нем.
Я зарылась в подушку. Вдруг раздается звонок. Уже далеко за полночь. Кто же может быть? Мазнула по плоскости.
— Да, — чуть прохрипела. — Слушаю.
— Надежда? — услышала мужской голос.
— Да, я, — сердце чуть не выскочило, но потом вспомнила, что это голос моего бывшего мужа.
— Что тебе, Виктор?
— Прости, что звоню так поздно, но прошу тебя помочь и это срочно.
Слышу рядом какие-то отрывистые команды, потом звук сирены, какие-то крики.
— Говори, Виктор, что случилось и где ты?
— Надюша, — его голос срывался и был слабым, почти истеричным. — Меня забрали на улице. Я вроде заражен и упал на улице. Меня подобрали и везут в ту зону, о чем ты говорила.
Да, я рассказывала горожанам о зоне изоляции зараженных. Если кто сам чувствует или кого-то увидел, смело звонить по такому номеру и за ним приедут тут же. И еще они подбирали упавших на улице.
— Да, понимаю, и мне жаль.
— Надя, моя жена умерла, я изолирован, мне дали телефон только из-за того, что в квартире осталась наша дочка. Она очень мала и не выживет одна. Прошу тебя, вывези ее и возьми с собой. Она не заражена и даже нет никаких признаков. Умоляю и клянусь, что и Там, буду молиться за тебя. Мне не к кому обратиться. Осталась только ты. Очень надеюсь на твое доброе сердце. Спаси мою девочку!
И он заплакал. Мои руки затряслись, и я, проглотив комок в горле, прохрипела:
— Успокойся, Виктор, я обязательно заберу ее. Вот прямо сейчас и поеду. Увезу к своим в село. Ты знаешь, где это. Если все получится, и ты здоров, пробирайся туда.
— Спасибо, — его уже было еле слышно, и он отключился.
Я сидела замерев, всё еще осмысливая произошедшее. Опомнившись, принялась быстро одеваться.
— Так, надо ехать в свою бывшую квартиру. Срочно. Ключи от нее еще есть. Только на улице же патруль? Что же делать? Тут недалеко, — уже строила путь, — попробую задворками.
Вышла из комнаты и наткнулась на удивленное лицо Людмилы.
— Ты это куда собралась? — зашипела она.
— Виктор заражен, его подобрали на улице. Марита умерла и Танюшка осталась одна в квартире. Надо срочно забрать. Я поеду, а ты тут сдерживай народ. Поняла.
Та ахнула и схватила меня за рукав куртки.
— Никуда ты не поедешь одна! — повысила голос. — Жди меня. Я оденусь и поеду с тобой. Ишь, чего придумала! Джеймс Бонд несчастный! Одна! Жди или сейчас всех разбужу!
— Ладно-ладно, — зашипела на нее. — Не ори. Собирайся быстрее. Поможешь, ежели что.
И пока ее ждала, вышла Елена.
— Вы это куда? — округлила от удивления глаза. — Слышу ваши голоса и вот встала.
— Мы скоро будем, Лена, — проговорила тихо, обнимая ее за плечи. — Не волнуйся. Тут недалеко. Надо забрать из пустой квартиры маленького ребенка. Понимаешь?
Она кивнула, но до нее все же не доходило.
— А как же вы…Там же патруль!
— А мы задворками, задворками. Помнишь, как ехали в аэропорт там, в Израиле и Эйтан нас вез так же, зная запасной путь. А здесь этот путь знаю я. И если Бог милостив, будем дома уже через полчаса. Не волнуйся. Все будет окей.