– Такое, – говорю, – дело… Слава денег набрал и вскоре исчез с радаров. Люди переживают из-за срыва договоренностей.
– Это что ж получается, как взятки давать, у них все по закону? А как деньги вернуть, сразу бегут в полицию? Что-то здесь не срастается, молодой человек.
Оказалось, мужик сам когда-то работал в милиции. Был шофером, но все-таки при погонах. Потому моментально просек, что я не из органов. Пришлось применить план «Б».
– Раскусили, – говорю, – ладно. Журналист я, веду расследование.
– Вашему брату и подавно не верю. Строчите только гадости. Нет бы что-то хорошее написать. Вот, например…
Он бережно снял со стены и протянул мне грамоту.
«Лучшему специалисту отдела Станиславу Иванову», – прочел я текст в золоченой рамке. Ниже стояла подпись главы комитета. Видимо, того самого, что брал в обход Славиного кармана.
С кухни шел запах чего-то жареного. Хозяин позвал к столу. Добрый простой мужик в рубашке с дырками на локтях. Махнули по пятьдесят. Он рассказал, как вместе с женой и сыном перебрался в столицу из Мурмашей. Залез в долги и работал без сна и отдыха – все ради Славки, чтобы на ноги парень встал.
– А он ноги к деньгам приделал, – констатировал факт отец. – Вы не первый, кто нас тревожит.
– Да уж, – говорю, – портит, портит людей Москва.
– Не Москва, а нравы. Времена идут похуже девяностых. Тогда хоть люди были советские, и что-то еще в головах оставалось. Сейчас – полная деградация. Ладно, воруют, так ведь потратить с умом не могут.
Папаша вышел на перекур, а я тайком заглянул в открытку, что стояла на холодильнике. Заприметил ее давно, и что-то подсказывало: разгадка там. «Приглашаем на свадьбу», – гласил текст на обложке. Внутри действительно оказалась ценная информация: дата и время проведения торжества. «Теперь ясно, – думаю, – что Слава решил на чужие деньги сделать. Правду сказал отец, что пускают бабло на ветер».
Я поймал вилкой в своей тарелке последний маринованный гриб и стал собираться.
– Ну а сына-то вы хоть видите? – спросил я на всякий случай.
– Нечасто. Живет у женщины. Где-то в Отрадном.
– Поговорите с ним. Может, еще одумается.
– При случае. В последнее время мы друг друга не понимаем.
В честности Славиного отца я даже не сомневался. Такие вообще, мне кажется, не умеют врать. Для них правда дороже денег, если не собственной жизни. Вероятно, все дело в тех пресловутых духовных скрепах, о которых трындят одни и молчат другие.
В назначенный день я и Мария Дмитриевна (та самая обманутая женщина) прибыли к месту проведения торжества. Праздновали с размахом: шатры под открытым небом, кейтеринг, анимация, музыканты. Невеста в фирменном белоснежном платье сияла холодным блеском. Простой мальчик и непростая девочка женились в присутствии ста гостей. Соваться сюда в разгар массовой пьянки мне лично казалось затеей сомнительной.
Мария Дмитриевна заранее позаботилась о моих зубах и подставила под удар свои.
– В моем возрасте терять уже нечего, – сказала она, – а ты лучше на выходе подожди, чтобы драки не вышло.
В момент начала операции гости как раз вернулись к своим столам, чтобы снова желать супругам всякие жизненные банальности.
– Как вас представить? – уточнил тамада.
Мария Дмитриевна задумалась.
– Вообще я педагог. Скажите, учительница Славы.
Музыка стихла. В микрофон объявили:
– Поздравить молодоженов пришла учительница нашего дорогого Славы. Не зря все-таки она ставила ему пятерки авансом.
Гостья встала в центре зала. Уже порядком нетрезвый жених пытался осмыслить происходящее. Публика умилялась. Это же надо, какой хороший парень – учительницу пригласил на свадьбу. Мария Дмитриевна говорила без микрофона: за долгие годы работы в школе она выработала прекрасный командный голос.
– Слава, у тебя много разных грамот, – сказала она, – но сегодня хочу вручить тебе самую главную.
Женщина предъявила бумагу публике.