– Мне нужно место в аренду…
– Без детей и животных на длительный срок, – продолжил агент.
– И памятник поприличнее.
Последний пункт вернул диалог в конструктивное русло.
– Тогда начнем от трехсот.
Агент раскрыл каталог памятников где-то на середине. Всего я насчитал страниц десять, и в конце, вероятно, находился вариант с мавзолеем. Ну или подселение в существующий.
Я ткнул пальцем в подходящий вариант. Агент одобрительно хмыкнул, прикидывая в уме процент от продажи.
– Про аренду земли вы, конечно, пошутили?
– Я серьезно.
Агент тяжело вздохнул:
– А потом ваш мертвец воскреснет?
Тут уже я подхватил его:
– Вы угадали. По сценарию фильма главный герой восстает из мертвых.
– А, киношники. Ваши часто ко мне заходят. То реквизит просят, то постановочные похороны. Многих я на съемках повидал. Ну и в гробу, конечно, – гордо проговорил агент.
– Нам только на одну ночь.
– Оживших мертвецов?
– «Восставший из мертвых – 5». Слыхали, может?
– Да уж всякое слышали за время работы.
Погребальные декорации для нашего камерного триллера обошлись мне в восемьсот тысяч. Тогда я понял, как сильно продешевил, называя цену своей клиентке. Договор с кладбищенской мафией уже был подписан, а соваться на погост без спроса посреди ночи было слишком рискованно. Пришлось смириться с утратой денег.
Дату постановочных похорон назначили произвольно, по мере готовности памятника. Сама не ведая, Вика обзавелась вполне приличным мемориалом из черного мрамора. Намечалось торжественное открытие. Я вновь вызвал в офис дядю Сережу. Того самого, что вел наблюдение за девчонкой.
– Готов ли ты выступить против ереси и разврата?
– С тебя аванс – и начнем.
– Тогда надевай свою старую форму. Будешь у нас полицией нравов. Мне для прикида тоже что-нибудь подобное прихвати.
Ряженные в два кителя дачно-подсобного образца, мы с дядей Сережей отправились патрулировать территорию возле дома, где жил Викин бойфренд. Герой кладбищенского романа попался на выходе из подъезда. Мы затащили его обратно и приступили к допросу. Я вытащил из-за пазухи фотографии.
– Ну что, узнаешь себя, Тихомиров? Надругательство над местами захоронения группой лиц по предварительному сговору. До трех лет колонии, – без запинки проговорил дядя Сережа и по привычке ткнул задержанного в живот.
Парень испуганно хлопал глазами.
– Ты хоть знаешь, на чьей могиле хреном тряс? – нагнал я немного жути. – Депутат, вор в законе, кандидат наук.
– Лучше б ты сам на этом кладбище лежать остался, – дополнил дядя Сережа, – возиться теперь с тобой, в суд вести на арест.
Последовали невнятные оправдания.
– Я от этого кладбища ее сам отговаривал, – не глядя на нас, проговорил задержанный.