Готовый текст больше напоминал сценарий готического порношедевра. Я сразу вспомнил, как на заре туманной юности первый (и единственный) раз увидел «взрослую» версию фильма «Вий». Пионер российского порно Прянишников мог бы гордиться достойной сменой.
Шутки закончились с появлением клиентки. Найти правильные слова в такой ситуации всегда сложно. Обычно я молча отдаю в руки отчет.
– Вадим, расскажите сами, – проговорила она и отложила в сторону фотографии.
– Вика встречается с парнем.
– Вот с тем уродом в наколках?
– Назовем его так, если вам угодно.
– Куда ездят?
– На кладбище.
С каждым новым моим ответом клиентка охала так, что секретарша с красными щеками робко заглянула в приоткрытую дверь.
– Мой мир только что перевернулся, – произнесла она тихо после некоторой паузы.
Я мысленно подметил: «Да и загробный тоже».
– Сволочь! Мерзавец! – возмущалась заказчица. – Да она же совсем ребенок.
– Они оба дети, и еще неизвестно, кто кого испортил…
Сошлись на том, что мозги нужно вправлять обоим.
– Даже не представляю, как вы на них сможете повлиять, – сказала клиентка, – а если Вика узнает, что это я подослала вас, сразу отцу нажалуется.
Сам я прекрасно помню, сколь бесполезны были увещевания взрослых, когда на заброшенной стройплощадке меня ждали Антон и Миша с баклагой пенного. Однако потрясающий ход в борьбе с подростковой безнравственностью сделал директор моей гимназии.
– Был, – говорю, – у меня одноклассник. Связался с плохой компанией, стал прогуливать. Так что вы думаете, директор его на Доску почета вывесила нарочно. Школьные хулиганы в недоумении: вроде нашего круга парень, а сам любимчик учителей. Подняли его на смех, ну и этот вроде бы как задумался.
– Ну и что?
– Работа, – говорю, – предстоит творческая и стоит уже других денег.
Максимально непринужденно я произнес слово «миллион». Сколько раз репетировал этот момент перед зеркалом. Сначала я выглядел просто смешно, но через боль продолжал тренировки. Знал, что однажды ко мне придет супруга полузащитника нашей сборной, а возможно, он сам. Понемногу начало получаться. Странно, ведь миллион – это всего лишь слово-числительное, но в контексте денег имеет какой-то особый вес. Челюсти сжимаются от волнения, а язык перестает слушаться. Вот она, рабская наша сущность. Теперь с ней было покончено. Я тут же позвонил в банк и заявил, что намерен закрыть ипотеку, которая все еще связывала меня с бывшей.
На столе передо мной лежали две «котлеты» по пятьсот тысяч, перемотанные резинками.
Чья-то годовая зарплата или могила на одном из московских кладбищ. Места поприличнее – уже по стоимости подмосковной квартиры-студии. Ну а если сосед – актер, еще столько же сверху. Глядя на цены, теряешься: жить или умирать. Странно, что столичные банки еще не выдают ипотеку под такие «однушки». Или я ошибаюсь? Индустрия смерти не могла бы процветать там, где жизнь нормальная.
По длинной и темной лестнице я спустился в офис бюро ритуальных услуг.
– Я правда сейчас не попаду в ад? – уточнил я у агента по пути в подвальное помещение.
– Сейчас посчитаем смету, и сами все для себя решите, – то ли в шутку, то ли всерьез ответил он.
Вот такой он, Харон московской будничной мифологии. Человек в дорогом костюме повел меня мимо выставленных друг за другом гробов.
– Это экономкласса. Вот варианты поинтересней. Это премиум.
– С кондиционером и телевизором?
– Экологичные материалы, импортная сборка, внутренняя отделка разных оттенков, все на высоком уровне.
Примерно так же недавно мне впаривали машину в одном из автосалонов. Только в этот раз не предложили тест-драйв. Осталось добавить «к счастью». От этой мысли мне стало не по себе, и я решил перейти сразу к делу: