Далеко вперед умчались разъезды Леуса, боковое охранение защищало вытянувшуюся колонну войск и обоза. Оставив руководство графу Корса, я погрузился в раздумья. Что дальше? Разбив Скорп и Малат, пройдя путь, уготованный мне Кристаллом, кем я стану? Пока я просто двигаюсь к чужой цели. А чего хочу я сам? Сидеть на высоком троне, неся на себе груз ответственности за судьбы людей? Или тихого семейного счастья, общения с друзьями? Быть воином? Рыться в пыльных архивах? Строить мосты и дороги? В восемнадцать лет все пути открыты, все хочется попробовать. Ладно, не будем далеко загадывать наперед, не будем оглядываться назад. Здесь и сейчас окружает нас жизнь, будем глядеть на мир широко открытыми глазами, делая его лучше по мере сил.
Мерное движение повозки, стук копыт слились со щебетом птиц и шелестом листвы. В голове, на грани дремоты, зазвучали слова, складываясь в строки:
Растворяясь полностью в природе,
Отрешенно наблюдаю мир вокруг.
Трепеща при ветреной погоде,
В лист кленовый превращаюсь вдруг.
Конское ржание грубо прервало мое состояние единения с лесом, где я чувствовал каждую веточку.
- Гонец от графа Хадсона!
Встряхнувшись, я сломал печать на послании. Граф докладывал, что его отряды взяли под контроль дороги, мосты и броды на севере. Путь к столице открыт.
Передав письмо Винсенту, я распорядился отправить приказ адмиралу Ларссону. Ему предписывалось взять два десятка кораблей, и с полком морской пехоты прибыть к условленному часу в гавань Скорпа. Штурм решено было вести с двух сторон. Полки разбивались на самостоятельные подвижные отряды, особая роль отводилась укрепленным повозкам. Нужно было блокировать казармы, перекрыть подступы к дворцу, закрыть все дороги, отсечь порт.
Полки двигались по ночам, обходя городки и деревни. Все разъезды перехватывались,подход к столице требовалось сохранить в секрете. На третью ночь пути колонна вышла к заросшим лесом холмам, окружающим город. Выставив дозоры, отправив к берегу сигнальщиков, стали на отдых. Несколько разведчиков отправились в порт на встречу с моряками лорда Кресса. Они, передав весть о выходе флота Скорпа на штурм Суаре, остались в городе, продолжая появляться в условленном месте. Никто лучше них не знал о происходящих событиях. Вечером двое из них появились в лесном лагере, согласившись быть нашими проводниками. Остальных они давно не видели. Рассказ о маршрутах патрулей и времени смены караулов внесли дополнения в план атаки. Нужно было штурмом захватить караульные помещения на въезде в город и у порта.
В сумерках несколько тяжелых повозок подкатили к воротам.
- Убирайтесь, до утра въезда не будет!
Не обращая внимания на толстого стражника, возчики опустили боковые борта повозок. Баллисты выпустили окованные железом тяжелые бревна, таранным ударом вышибив дверь в караулку и маленькую калитку у ворот. В проем полетели кувшины с зажигательной смесью, ударили арбалеты. Проскочив через калитку, солдаты распахнули ворота, освобождая дорогу. Не дав разгореться пожару, огонь потушили, убитых вынесли. По дороге галопом к площади, оттуда по расходящимся улицам мчались всадники с лучниками за спиной. Пропустив конницу, по заранее определенным местам разъехались тяжелые повозки, за ними бежала пехота. Случайные прохожие в ужасе разбегаются, прижимаясь к стенам домов. Вот повозки останавливаются, лошади выпрягаются. Цепи скрепляют повозки между собой, блокируя гвардейские казармы. Пехота устанавливает рогатки, лучники врываются в ближайшие дома. Другая колонна повозок блокирует центральную площадь и ратушу. Третья рвется к порту, в дом коменданта летят зажженные факелы и кувшины с маслом. Копейщики выстраивают несколько каре у входа во дворец. Огонь дает сигнал десанту, в бухту входят корабли адмирала Ларссона. По стоящим на рейде и у пирса кораблям выпускают огненные стрелы баллисты. Загремели тревожные сигналы горнов. Поздно! Десант скатывается на длинный причал, моряки разбегаются к намеченным целям. Баллисты переносят огонь на склады и мастерские. Огненные росчерки пронзают тьму, маленькие огоньки вспухают желтыми и красными шарами. Десантные корабли отходят от причала. Закрыв выход из бухты, отдают якоря. Пламя стремительно распространяется на берегу, отрезая дорогу к городу. Мой штаб выдвинулся к захваченной ратуше. Руководить боем оттуда было удобней и ближе. Из домов выбрасывали мебель, из сараев вытаскивали бочки, бревна, телеги. Баррикады росли, закрывая все улицы и переулки. Первые стычки произошли у входа в казармы. Справившись с паникой, командиры стали выводить своих солдат, ставить в строй. Ответные залпы грозили нам потерями, поэтому в окна и двери казарм полетели зажигательные снаряды. Пытавшиеся потушить огонь воины становились отличными мишенями для стрел, пламя взметнулось над крышами. Жар и дым заставили искать спасение в атаке на повозки. Подносчики сбились с ног, обеспечивая лучников новыми связками стрел.
Винсент, заворожено глядя на рои смерти, спросил меня:
- Алекс, ты в детстве пожары не устраивал? Как бы тебя не прозвали Поджигателем за такие методы ведения войны.
- Не помню. Но мне нравится глядеть на большой огонь.
Убедившись, что из казарм больше некому идти в атаку, ездовые запрягли в повозки лошадей и отправились к дворцу. Он темной громадиной возвышался над городом, широкие лестницы белыми уступами тянулись ввысь. Кавалерии здесь делать было нечего, я отправил ее прочесывать улицы, поддерживая штурм порта. Огонь там стихал, лишенный новой пищи. Затихали и очаги сопротивления, матросы не могли долго противостоять панцирной пехоте и арбалетам. Половину кораблей удалось захватить целыми у причалов, на них выставили охрану. Дольше всего схватки продолжались в узких переулках у доков и таверн. Крики и звон железа не стихали до утра.
Густой туман, плотным одеялом накрыв порт, прекратил схватки. Дав солдатам передышку до полудня, прочесывание возобновилось. Часть матросов сумела улизнуть, хорошо зная все потайные ходы. Городские дома и особняки тщательно проверялись. Всех, кто отказывался принести присягу императору, сгоняли на площадь к ратуше, обыскивали и переписывали. Пытавшимся сопротивляться рубили пальцы рук.
К вечеру перед входом во дворец были установлены четыре требушета. С белым флагом и ультиматумом во главе группы отправился лейтенант Крамн. Через час группа вернулась.
- Со мной отказались разговаривать! Требуют прислать равных, там какой-то герцог низкорослый. Слюной так и брызжет.
- Ладно! Будет ему наука! Капитан Лотарс, запусти пару зажигательных к дверям.
Два кувшина с горящим маслом взмыли в небо и разбились у парадного входа. Пылающие брызги разлетелись во все стороны, загорелась резная дверь. Выскочившие люди начали тушить огонь, размахивая белым флагом. Лейтенант Крамн указал флагом перед собой. Через несколько минут, увидев, что требушеты готовы к повторному залпу, по лестнице торопливо начала спускаться группа парламентеров.
- Лорды, представьтесь! От чьего имени будете говорить? Я лейтенант императорской гвардии барон Крамн, предъявляю вам ультиматум от лица принца – консорта Суаре.
- Я граф Вальд, представитель наместника герцога Лотара.
- Чьего наместника?
- Короля Малата. Почему вы напали на город? Какой принц – консорт? Где король Суаре? И о каком императоре идет речь?
- До Малата очередь тоже дойдет. Официально заявляю, всем находящимся во дворце надлежит покинуть его до захода солнца. Спускаться будете по одному и без оружия. Если откажетесь, вас вынесут по этой лестнице вперед ногами.