Сяо-Фань наслаждался новообретенной способностью избегать земного притяжения около получаса, паря над склонами горы Удан, словно резвящийся бессмертный. По-детски незамутненная радость не оставила Ван Фаня, даже когда его меридианы заныли от перенапряжения, и юноша, в последний раз поднявшись на гору, прекратил свое развлечение. Он решил последовать совету Чжо Жэньцина о поединках с учениками секты, и двинулся в направлении тренировочных площадок, обходя ровный строй юных даосов, практикующих кулачные формы. Их движения невольно привлекли внимание юноши - плавные и непрерывные, они напоминали течение морских волн, замедленные до предела всполохи пламени, невероятным образом обретшие жизнь в движении очертания окрестных холмов. Ван Фань слышал о практикуемом в Удане стиле, Кулаке Великого Предела, и, увидев его приемы воочию, озадачился мыслью о кажущейся невозможности использовать в бою эти спокойные движения. Его иномировая память подлила масла в огонь, приравняв даосский рукопашный стиль к некоей “оздоровительной гимнастике”.
Задумчивость юноши прекратила резанувшая его глаз картина, представшая перед ним на одной из тренировочных площадок. Беседа двух людей, занимающих ее, и показываемые ими чувства, настолько различались с радостно-увлеченным состоянием Сяо-Фаня, что тот невольно сосредоточился на этом разговоре.
- Ши-эр, - строго и грустно говорил чернобородый мужчина, одетый, как и прочие даосы Удана, в белое и коричневое. - Ты снова ошибся в третьей форме, причем сразу после того, как выполнил ее совершенно правильно. Я не понимаю причин твоих ошибок. Быть может, я плохой учитель, и мои объяснения создают трудности для тебя? Или же тебе нездоровится сегодня?
- Прости, отец, - виновато отвечал ему подросток, чуть младше Сяо-Фаня. Черты лица этого юноши, длинноносого, большеглазого, и широколицего, несли несомненное сходство с мужчиной, что беседовал с ним. Разве что оттопыренные уши выделялись в облике подростка, отличая вид сына от отцовских черт.
- Я и правда не понимаю кое-чего, но это никак не может быть твоей виной, - продолжил юный Ши. - Вот если бы Юньхуа был здесь, он наверняка помог бы мне понять мою ошибку, - круглое лицо юного даоса на мгновение посетила неловкая усмешка.
- Если тебе нужен партнер для тренировок, я приглашу одного из младших, - с поспешной заботливостью высказался отец.
- Они сейчас практикуют формы, мне неловко их отвлекать, - потупился Ши. - Давай ты просто покажешь мне все сначала.
Мужчина тяжело вздохнул, поникнув плечами. Сыновние трудности, несомненно, печалили даоса, а юный Ши, видя это, испытывал все большую вину. Продолжительную заминку в их неловкой беседе использовал приблизившийся Сяо-Фань, чтобы заговорить с ними.
- Приветствую вас, старший, собрат, - он поочередно поклонился отцу и сыну. - Я случайно услышал вашу беседу. Быть может, я сумею помочь вам? Хоть мне и незнаком стиль Кулака Великого Предела, я немного знаю кулачное искусство, и мог бы потренироваться с вами. Совместная учеба побуждает задавать ранее обойденные вопросы, а несколько пар глаз видят больше, чем одна. Если мое предложение неуместно, - добавил он, видя сомнение в глазах старшего даоса, - я не буду настаивать.
- Почему бы и нет, младший, - коротко вздохнул мужчина. - Как твое имя? - Сяо-Фань привычно назвал себя.
- Я - Гу Е, - представился даос, - а это - мой сын, Ши, - последний поклонился Сяо-Фаню, улыбаясь широко и открыто.
- Приятно познакомиться с вами, мудрец Гу, и с тобой, А Ши, - кивнул Ван Фань.
- Знакомо ли тебе упражнение “липких рук”, Сяо-Фань? - спросил Гу Е.
- Я слышал о нем, мудрец, но не более того, - ответил юноша.
- Оно простое, - чуть улыбнулся даос. - Просто следуй за движениями Ши, и ты быстро поймешь его суть. Ши-эр, - он кивнул сыну, и тот встал в низкую стойку, вытянув руки вперед.
- Подойди поближе, Сяо-Фань. Ваши запястья должны соприкасаться, вот так, - Гу Е помог двум юношам занять начальную позицию. - Начинай, Ши-эр.
Руки Гу Ши начали плавное круговое движение, что периодически меняло направление, но оставалось неизменно спокойным и текучим. Упражнение и правда было несложным - Ван Фань быстро уловил его суть, чем заслужил одобрительный кивок Гу Е.
- Пусть твои руки будут подобны шарфу из шелка в его гибкой крепости, - подсказал тот. - Обматывая атаки твоего противника неразрывными путами, они заставят его усилия пропасть в никуда, либо же и вовсе обратиться против своего хозяина.
Юноша задумчиво кивнул, и тут же улыбнулся всплывшей иномировой ассоциации - “липкие руки” живо напомнили ему сходные упражнения, используемые учителями парных танцев, чтобы улучшить в партнерах понимание движений друг друга. Захваченный этой мыслью, он некоторое время следовал своей первоначальной роли “ведомого”, запоминая порядок и суть движений. Потом, легким усилием остановив руки Гу Ши, он начал “вести”, задавая темп и течение упражнения. Юный даос следовал его движениям без единой ошибки - заметно было, что он освоил “липкие руки“ давно и прочно.
- Твоя очередь вести, А Ши, - с улыбкой сказал юноше Сяо-Фань, останавливаясь. - Давай побыстрее в этот раз, - Гу Ши ответил утвердительным кивком, и возобновил упражнение, чуть ускорившись.
- Начинай выполнять форму “ловля птицы за боковые перья хвоста”, Ши-эр, - скомандовал, тем временем, Гу Е. Его сын отрешенно кивнул, и порядок движений юного даоса постепенно изменился, все больше усложняясь.
- Обрати внимание на свой четвертый палец, Сяо-Фань, - вновь заговорил мужчина, и голос его звучал монотонно и бесстрастно. - Он - самый бесполезный из пальцев, следующий всюду за третьим, либо за последним. Но если приложить к нему усилие, он может стать ключом твоего понимания стиля Великого Предела. Расслабь свое тело, и приложи силу лишь к четвертому пальцу, - следуя этой странной рекомендации, Ван Фань, расслабив кисти и пользуясь изменившимся хватом их с Гу Ши рук, попытался направлять движения партнера только безымянными пальцами. Это породило усилие, незнакомое его мышцам, заставив его руки неловко дернуться. Юноша поспешно подстроился под темп Гу-младшего, сосредоточившись на чувстве незнакомого напряжения, идущего от безымянного пальца.
- Расслабь спину и встань чуть ровнее, Сяо-Фань, - неожиданно посоветовал ему юный даос. - Не стремись понять это упражнение сразу же - в нем не нужна спешка, - ученик Уся-цзы благодарно кивнул Гу Ши, последовав совету. Его посетила неожиданная мысль, что его партнер обладает куда большим пониманием стиля, чем показывает, и именно это было причиной грусти его отца, а не ошибки, но он с усилием отстранился от посторонних дум - практика Кулака Великого Предела, крайне необычного боевого искусства, увлекла его, и он не хотел упускать нарождающееся понимание.
- Переходи к форме “луны, лежащей в ладонях”, Ши-эр, - продолжил, тем временем, Гу Е, и снова обратился к Ван Фаню. - Наши легкие сходны формой с ладонями, а ступни - с почками. Попробуй привести сходное формой к сходному действию. Ци и воздух идут через легкие - пусти их к рукам. Тело опирается на ступни - поищи точку опоры в груди, ниже ребер, где располагаются почки. Движение твоей ци, как и твоего тела, ограничено лишь твоим пониманием, но в действительности - всеобъемлюще, и способно на все. В этом и заключается Великий Предел.
Сяо-Фань замер в ошарашенной неподвижности, заставив Гу Ши сбиться с ритма. Слова даоса, странные, нелогичные, и, на первый взгляд, полностью бессмысленные, что-то стронули в нем, заставив юношу взглянуть на загадочный своей кажущейся неудобностью стиль Кулака Великого Предела под другим углом. Он снова сцепил руки с Гу-младшим, и “повел”, сначала пройдясь по уже показанным формам, потом - полностью оставив их. Юноша менял скорость движения неоднократно и неожиданно, следуя новому пониманию, и то и дело изменял порядок движений, не выбиваясь, впрочем, из продиктованной пониманием гармонии. Это показалось ему недостаточным - пусть его партнер и следовал за его указующими усилиями безупречно, что, несомненно, показывало правильность действий Ван Фаня, нужно было испытать Кулак Великого Предела в том, для чего он был предназначен его создателем - в бою. Сяо-Фань разорвал сцепление рук, и отступил на шаг.
- Нападай, А Ши, - предложил он юному даосу, и тот, все еще захваченный ритмом их тренировки, без колебаний шагнул вперед, чуть изменив стойку.
Движение Гу Ши, поначалу медленное, сменилось стремительным броском. Подступив совсем близко и уклонившись от рук Ван Фаня, юный даос попытался поймать его шею в захват, с одновременным ударом ладони в подбородок. Ученик Уся-цзы отвел бьющую ладонь в сторону круговым движением руки, быстрым без поспешности, и сильным без напряжения. Пользуясь усилием, приложенным Гу Ши в его захвате, он шагнул вперед, и толкнул своего противника плечом в грудь, пытаясь вывести его из равновесия. Тот отшатнулся зеркальным движением, и, отшагнув назад и вбок, поймал ближнюю к себе руку Ван Фаня, и провел болевой залом. Тот вывернулся круговым движением, но Гу Ши продолжил свою атаку, неспешную и быструю одновременно: низким ударом ноги, он атаковал опорную ногу Сяо-Фаня. Ученик Уся-цзы изменил положение корпуса, и, чуть повернувшись, перенес вес, заставив удар оппонента бессильно скользнуть вниз. Это, впрочем, стало ошибкой - юный даос просто и безыскусно толкнул его в бок и спину обеими ладонями, пользуясь силой движения всего тела. Пусть Гу-младший был и ниже своего противника ростом, и много легче, эта атака заставила Сяо-Фаня неловко рухнуть на каменные плиты арены. Он тут же вскочил на ноги, и поднял ладони в останавливающем жесте.
- Все, А Ши, ты победил, - юноша тяжело дышал, но улыбался с искренним удовольствием. - Спасибо тебе за урок. Твое понимание стиля Великого Предела поразительно, прими мое уважение.
- Ты, верно, что-то путаешь, Сяо-Фань, - смущенно отозвался тот. - Мое понимание, самое большее, средне.
- Уж не хочешь ли ты оскорбить меня, собрат? - улыбнулся юноша еще шире. - Неужто, по-твоему, я ничего не смыслю в кулачном бою, и не могу отличить утку от феникса, а посредственность - от мастера? - Гу Ши смущенно отвел глаза, не зная, что сказать.