- Хорошо, что ты обзаводишься дружескими связями на реках и озерах, - Гу Юэсюань с радостью отклонился от деликатной темы личной жизни своего младшего. - Пусть наследник Небесного Меча несколько несдержан характером, он храбр и умел. Но позволь мне задать тебе вопрос. Помнишь ли ты о Соревновании Юных Героев?
- Да, учитель говорил о нем недавно, - непонимающе пожал плечами Ван Фань. - Ни Джи, ни, тем более, я, не подходим по возрасту - слишком молоды. Ты будешь отстаивать честь школы Сяояо в этом году. Почему ты спрашиваешь о нем?
- Потому, что мне тоже нужна практика поединков, - ответил с извиняющейся улыбкой Юэсюань. - Я уже договорился с Цзи о тренировочных боях, что мы проведем в следующие несколько дней, и хочу попросить тебя о том же. Быть может, ты приостановишь свои визиты в Лоян на время, и поможешь мне?
Сяо-Фань задумался, прикусив нижнюю губу. Эта просьба ломала множество его планов, в основном - романтического характера. Прекращение учебных дуэлей с Симынь Фыном тоже было некстати - в последнее время, юного воителя не покидало ощущение, что он вот-вот нащупает нужную тактику противостояния фехтовальщикам. Отсутствие возможности полакомиться засахаренным боярышником выглядело на фоне двух первых проблем мелким и незначительным, но вкупе с ними было пресловутой последней соломинкой на спине верблюда. Тем не менее, отказать своему старшему юноша не мог.
- Ты никогда не отказывал мне в помощи, Юэсюань, - высказался, наконец, Ван Фань. - Ты помогал мне всегда и во всем, стоило мне только попросить, а иной раз, мне и просить не требовалось. Отказать тебе было бы черной неблагодарностью. Конечно же, я согласен. Но скажи мне, какая польза для тебя в поединках со мной? Мы изучаем одни стили, у одного учителя. Я уступаю тебе и в таланте, и в опыте. Не лучше ли было бы поискать партнеров для тренировок среди молодых воителей Лояна? Говорят, сын Цзян Тяньсюна - гений нашего поколения, о Симынь Фыне ты сам только что отзывался с одобрением, да и странники, что посещают город, зачастую могут удивить.
- Полагаться на странствующих воителей я не хочу - они словно перекати-поле, несомое ветром, - обстоятельно ответил Гу Юэсюань. - Что до Цзян Юя и Симынь Фына - ты уже превосходишь их. Я знаю уровень обоих из них не понаслышке. Скажу честно, - он понизил голос, - Цзи, пусть он и талантлив, тоже уступает тебе как боец. Там, где все упомянутые пытаются взять силой и натиском, ты побеждаешь выдумкой и хитростью. Я могу многому поучиться у тебя, младший.
- Ты меня перехвалил, Юэсюань, - озадаченно отозвался юноша. - От твоей лести моя голова вот-вот раздуется, как воздушный шар, и унесет меня к подножию трона Нефритового Императора, - старший ученик Уся-цзы смущенно улыбнулся на эту сомнительную шутку.
- Как я уже говорил, я согласен, - продолжил Ван Фань. - Можно даже начать наши поединки сегодня, если ты хочешь. Но завтра мне нужно будет выбраться в Лоян, пусть и ненадолго - я должен предупредить мою подругу, что не смогу посещать ее, как раньше.
- Конечно, Сяо-Фань, - ответил старший ученик долины Сяояо. - Я и не собирался вставать между вами. Раз ты готов начать тренироваться со мной сегодня, пойдем.
Они прошли на самую просторную из тренировочных площадок, обычно используемую для поединков. Именно на ней Сяо-Фань в свое время устраивал единоборства с Цзин Цзи. Сейчас, он собирался всерьез сойтись на ней с другим своим старшим. Он задумчиво почесал нос - Гу Юэсюань был трудным соперником, не в последнюю очередь из-за того, что Ван Фаню было нечем его удивить. Все их умения происходили из одного источника, и Сяо-Фань мог с уверенностью сказать, что его старший превосходит его в каждом из них. Впрочем, он не собирался сдаваться до боя. Старший и младший ученики Уся-цзы уже тренировались вместе, и сходились в учебных поединках, но до сего дня, Гу Юэсюань ограничивал свои силу и скорость, и сдерживал удары, когда сражался против Сяо-Фаня. В этот раз, подобного не ожидалось.
- Ты готов, Сяо-Фань? Начинай, пожалуйста, - сделал приглашающий жест старший ученик долины Сяояо. Его младший собрат по учебе, не задумываясь, бросился вперед.
Они сошлись в центре тренировочного пространства двумя штормовыми волнами, щедро осыпая друг друга мощными ударами. Юэсюань немедленно начал теснить своего младшего - пусть его постижение метода Сяояо и было однобоким, а путь развития старшего ученика Уся-цзы был ограничен укреплением и усилением тела, эта узкая специализация сейчас давала ему преимущество. Достигая цели, кулаки Сяо-Фаня словно врезались в каменную стену. Ответные удары Юэсюаня могли подобные стены крошить. Не обращая внимания на защиту и принимая на грудь все атаки своего младшего, Гу Юэсюань бил все чаще и сильнее, заставляя Ван Фаня все больше углубляться в оборону. В конце концов, тот разорвал дистанцию техникой шагов, попутно отправляя в своего противника град импульсов ци. Вторая форма пальцевых техник Сяояо, называемая “восемь бессмертных указывают путь“, была очень удобна для непрерывных и быстрых атак издали.
Юэсюань отразил эту атаку способом, сходным с тем, что неоднократно применял его младший в подобных ситуациях - ударил навстречу волной ци, приемом из Кулака Бесформенной Пустоты. Ван Фань воспользовался этим, чтобы отступить еще дальше, и задумался. Он уже испробовал на своем старшем и базовый рукопашный стиль Сяояо, и продвинутое боевое искусство школы - Ладонь Шести Ян Тяньшаня, и потерпел неудачу с обоими стилями - техника укрепления тела хранила Юэсюаня надежнее латной брони. Свой способ противодействия дальним атакам его старший уже показал, и он был достаточно действен против всего, что мог применить Сяо-Фань. Юный воитель досадливо скривился - его старший был поистине несокрушим. Что хуже, Юэсюань был легче и быстрее его, а превосходство Сяо-Фаня в физической силе сводил на нет отточенной техникой усиления.
Тем временем, старший ученик Уся-цзы применил необычный приём - потоки ци, исторгнутые его руками, вцепились в Ван Фаня рыбацкой сетью, и поволокли его в направлении Юэсюаня. Сяо-Фань хотел было разрушить эту технику, но увидел в ней мимолетную возможность. Он сосредоточился на собственных техниках усиления и укрепления, на мгновение укоренившись, словно вековое древо, и противостоя усилиям своего старшего исключительно напряжением тела. Тот, как и ожидал Ван Фань, невольно усилил напор, вкладывая больше энергии в свою ловчую сеть. В это же мгновение Сяо-Фань прекратил сопротивляться притяжению, и даже ускорился навстречу своему старшему техникой шагов, что заставило его врезаться в Гу Юэсюаня, словно пущенный из пращи камень. Тот не сплоховал, отражая жестким блоком могучий удар Сяо-Фаня, усиленный набранной скоростью. Но не в этом ударе была суть плана младшего ученика Уся-цзы. Отвлеченный защитой от очевидного прямого удара, Юэсюань пропустил последовавшую за ним атаку. Ван Фань применил вторую форму продвинутого кулачного искусства секты, “три прохода через перевал Ян”. Ее атака вышла ослабленной - три быстрых удара, нанесенные левой рукой, не нанесли прямого урона, но не в этом была их цель. Импульсы ци, выплеснутые этой атакой, на мгновение внесли разлад в токи энергии по меридианам Юэсюаня, и прекратили действие всех его внутренних техник.
Сяо-Фань издал торжествующий рык, и налетел на соученика яростным вихрем, позабыв о защите. Шквал ударов, нанесенных им с немалым пылом, точностью, и умением, превратил бы менее сильного воителя в изломанную развалину, но Юэсюань каким-то чудом сумел сдержать этот свирепый натиск. Отводя в сторону самые опасные удары, и безропотно принимая те, что не нанесли бы серьезного вреда, старший ученик Уся-цзы остался на ногах, и все же сумел восстановить циркуляцию ци по меридианам в достаточной мере, чтобы применить технику шагов и отступить одним молниеносным броском. Сяо-Фань не растерялся, отправляя ему вслед лавину хлещущих частым ливнем стрел из ци, при помощи все той же техники “восьми бессмертных, указывающих путь“. Когда его старший с некоторым трудом парировал ее волной энергии, юный воитель бросился навстречу его атаке, готовый как разрушать защиту Юэсюаня, так и бить во всю мощь кулаков. Но этого не потребовалось.
- Достаточно, Сяо-Фань, - поднял руки старший ученик школы Сяояо. - Ты победил. Спасибо за отличный бой, он дал мне много нового.
Ван Фань остановился, тяжело дыша. Его одолевала детская обида - он был в шаге от убедительной победы над своим старшим, более сильным, талантливым, и опытным практиком боевых искусств, и то, что Юэсюань остановил бой, было равносильно отнятию этой победы у Сяо-Фаня. Он кое-как справился с досадой и раздражением - боевая злость ушла, и юный воитель начал понимать, что чрезмерно отдался схватке, и пустил в дело намного больше силы, чем безопасно было применять в тренировочном бою. Не останови Юэсюань поединка, один из них мог бы получить серьезные ранения. Ван Фань ощутил запоздалый стыд - причинять вред старшему брату по учебе ради мелочного тщеславия он вовсе не хотел.
- Прости, Юэсюань, я увлекся и приложил слишком много сил, - повинился он. - Спасибо, что остановил меня.
- Не беспокойся об этом, - добродушно улыбнулся старший ученик Уся-цзы. - Я не лукавил, хваля наш бой и благодаря тебя за него - ты помог мне выявить один из недостатков моей техники.
- Тот притягивающий прием? - сходу понял его мысль Сяо-Фань. - Это что-то из продвинутых искусств школы?
- Он - часть моего семейного кулачного стиля, - ответил Гу Юэсюань с долей меланхолии. - Это искусство называется “Ладонь Речных Заводей”, и оно принесло моему отцу славу на реках и озерах, и титул Героя Ляодуна.
- Ладонь Речных Заводей? - с удивлением спросил Ван Фань. - Классического романа?
- Именно так, - согласно кивнул его старший. - Этот стиль был вдохновлен славными деяниями героев Ляншаньбо, описанными Ши Найанем. Каждая из форм Ладони Речных Заводей носит либо имя одного из героев, либо упоминание их великих дел. Притягивающая техника, что я применял, называется “сокрушительный захват Сун Цзяна”. Сдается мне, мое понимание этого приема не так высоко, как мне казалось.
- Сун Цзян не был бойцом, - медленно произнес Сяо-Фань. - Он был славен хитростью, и умением вселить мужество в сердца друзей. Быть может, названный в его честь прием более всего пригоден не для сокрушения врага, но для получения преимущества на поле боя?
Гу Юэсюань застыл, как громом пораженный. Его спокойное обычно лицо выражало больше удивления, чем Ван Фань видел на нем когда-либо. Через несколько мгновений он очнулся от своего оцепенения, и с сосредоточенным видом протянул руки к стоявшей поодаль гире для силовых упражнений - прямоугольному каменному блоку с приделанной к нему деревянной ручкой. Гиря сама собой взлетела в воздух, и, качнувшись из стороны в сторону, вдруг рванулась вперед пушечным ядром, и врезалась в одно из тренировочных чучел, дробя его в мелкие щепки.
“Мой старший бро освоил телекинез,” озадаченно подумал Сяо-Фань. “Ему осталось научиться подчинять слабовольные умы, и все - можно выдавать меч с очень ярким лезвием, и назначать охранником галактического порядка.” Он растерянно хихикнул.
Юэсюань тем временем повернулся к своему младшему, и низко поклонился. Когда он разогнулся, на его лице читалось неподдельное почтение.
- Ты открыл мне глаза на искусство, которого даже не знаешь, Сяо-Фань, - серьезно произнес он. - Твое умение проникать в суть вещей поразительно. Прими мое уважение, - он собирался было поклониться вновь, но Ван Фань был готов на этот раз, и, подступив ближе, удержал его.
- Ну я же тебя просил, - с досадой сказал он. - Не кланяйся больше, ладно? Я ценю твое уважение, и сам уважаю тебя не меньше, как своего старшего, и замечательного человека. Но этих вот церемоний не нужно - мы же братья, не хуже родных.
- Хорошо, - растерянно улыбнулся Юэсюань. - Спасибо тебе, Сяо-Фань. Я постараюсь как-нибудь отблагодарить тебя за сегодняшнюю науку.