- Я все еще готов вас отпустить, - безмятежным голосом сказал Ван Фань. - Забирайте своего товарища, и уходите. Если же не отступитесь, не вините меня за бесцеремонность.
Призраки Фэнду не приняли его слова близко к сердцу. Вновь безмолвно переглянувшись, они бросились на юного воителя, атакуя его с двух сторон. Все четыре их сабли, рубя воздух, шипели разъяренными змеями в стремлении добраться до плоти Сяо-Фаня. Тот ударил им навстречу пальцевыми техниками, не жалея ци. Ливень энергетических стрел техники “восьми бессмертных, указывающих путь” свалил одного из нападающих, и заставил второго споткнуться - один из сгустков ци ударил его в акупунктурную точку лоу-гу, парализовав стопу. Ван Фань шагнул к нему, и прежде чем послушник Фэнду успел поднять свои сабли, ударил, точно и сильно, повергая Призрака наземь.
Он оглядел своих противников с толикой разочарования - впечатленный их необычным оружием, и умениями старейшин Фэнду, он ожидал большего от последователей этой странной секты. Они же оказались немногим сильнее обычных солдат. Он повернулся обратно к полю боя, собираясь продолжить наблюдение, с целью почерпнуть что-то новое из тактики сражающихся, либо же отыскать вдохновение в созерцании незнакомых стилей и приемов, но вдруг тревожная мысль посетила его. Сяо-Фань сорвался с места быстрой стрелой, и понесся в направлении Лояна, самым коротким путем из возможных.
Улицы древнего города были все так же безмятежны, словно в паре ли от него и не шло кровавое сражение. Но в воздухе Лояна все же чувствовалась некое беспокойство. Стражники, обычно скучающие на своих постах, либо пребывающие в стенах ямыня, высыпали на городские улицы. Ставни жилых домов и трактиров были наглухо закрыты, а уличных торговцев нигде не было видно. Сяо-Фань пересек древний город так быстро, как только смог, остановившись у дверей дома Ши Янь, и почувствовал облегчение лишь тогда, когда она отворила дверь на его осторожный стук.
- Что-то случилось, Сяо-Фань? - девушка, взглянув на его встревоженное лицо, и сама обеспокоилась, подступив ближе к юноше. - Ты словно встретил призрака.
- Призраков, - отрешенно поправил он. - Множество Призраков Фэнду, совсем рядом с городом. Ты впустишь меня, Ласточка?
- Конечно же, проходи, - поспешно отступила та вглубь комнаты.
- Давай сегодня побудем дома? - попросил Сяо-Фань, прикрывая за собой дверь. - Пусть в Лояне и спокойно, мне так будет легче.
- Хорошо, - пожала плечами она. - Я и сама не хотела покидать своих младших братьев и сестер сегодня - слишком много стражников на улицах. Расскажешь мне, что с тобой случилось?
- Расскажу, - все еще отстраненно кивнул Ван Фань. Напряжение, не покидавшее его на пути в город, ушло, оставив взамен усталость и пустоту.
- Я тебе чаю принес, - с отсутствующим видом он он запустил руку в поясную суму, и вынул оттуда смятую и пробитую сабельным ударом жестяную коробочку. Молодые люди озадаченно воззрились на нее: Ши Янь - с непониманием, Сяо-Фань - с досадой.
- Тот раскрашенный подлец все же достал меня, - раздраженным тоном бросил он, и, печально вздохнув, продолжил с горечью:
- Это был лучший дяньхун, “золотые иглы”. Сладкий, словно мед, ароматный, точно хризантемы в цвету, и нежный, как твои объятия, Ласточка. Проклятые Призраки Фэнду отняли у нас эту сладость.
- Тут еще можно спасти немного, - засмеявшись, девушка аккуратно взяла помятую коробочку из его рук. - Подожди, я принесу чайник и воды.
***
- Ты идёшь по моей дороге, мимо моих деревьев… опять ты, проклятый мальчишка?!
Говоривший, крупный мужчина в меховом жилете, злобно выпучил глаза, а шрамы на его лице - тонкий, пересекающий рот, и разлаписто-уродливый, устроившийся на скуле, - налились дурной кровью. Он судорожно сжал кулак правой руки. Пальцы левой лишь бессильно подрагивали, плохо подчиняясь своему владельцу. Товарищи здоровяка, угрюмые мужчины неприятного вида, чуть попятились, выставив вперёд разномастное оружие.
- Сегодня, ты ответишь за мои увечья, мерзкий юнец, - зло прошипел разбойничий вожак.
- Отвечу, отвечу, - со скукой в голосе отозвался Сяо-Фань. Поиски его давних знакомых-бандитов, к счастью, не затянулись - юноше достаточно было немного пройтись по торговому тракту, выходящему из южных ворот Лояна, и он, как и надеялся, вскоре наткнулся на разбойников.
- Давайте, убивайте меня поскорее, - безразлично бросил он. - Я страсть как тороплюсь в Диюй, на встречу с Яньло-ваном.
- Ты помешался от страха? - оскалился разбойничий главарь. - О, я с большим удовольствием выполню эту твою просьбу, гадкий мальчишка. Для начала, я возьму твою левую руку, в уплату за то, что ты сломал мою. Потом, я медленно сниму кожу с твоего лица…
- А потом, вырвешь моё сердце, и съешь его, запивая “красной дочерью”[1], - позевывая, перебил его Ван Фань. - Хотя, откуда у оборванца, вроде тебя, деньги на “красную дочь”? Придётся тебе есть моё сердце с дешёвым сельским самогоном.
- Хватит! - взорвался разбойник, и махнул рукой своим товарищам. - Убейте его!
Бандиты бросились на Сяо-Фаня, огибая его с обеих сторон, и стремясь зайти с боков и за спину. Юноша не двинулся с места, но стоило лишь двум самым ретивым разбойникам вырваться вперёд, они неуклюже рухнули на пыльную и утоптанную землю тракта, не в силах пошевелиться. Импульсы пальцевой техники настигли обоих, прервав и нарушив токи энергии по их меридианам, и превращая тела бандитов в тяжелые тюремные колодки. У парализованных негодяев не было и шанса освободиться ранее, чем через несколько часов - их вяло текущая внутренняя энергия не могла соревноваться с жёсткой и плотной ци Сяо-Фаня. Под лицом одного из лежащих начала расплываться кровавая лужа - неловкое падение сломало ему нос.
Остальные разбойники невольно замедлились, и юный воитель сам шагнул им навстречу. Круговая атака его ладони, обманчиво-плавная, расшвыряла бандитов, словно лёгких кукол - форма “белого облака доброй весны”, из стиля Ладони Шести Ян Тяньшаня, делала упор на усиление ударов внутренней энергией. Сейчас, получившие от Ван Фаня оплеуху чувствовали себя много хуже парализованных - юноша был уверен в, самое меньшее, одном сломанном ребре на негодяя.
Главарь, лишившись подельников, попятился, и лютая злоба на его лице помалу начала уступать место испугу. Он невольно схватился за запястье покалеченной руки, а потом - судорожно лапнул шрам на скуле.
- Ну что же ты встал, а, горный князь[2]? - насмешливо обратился к нему Сяо-Фань. - Моё сердце само себя не вырвет. Давай, падаль, шевелись, у меня ещё есть дела сегодня.
Разбойник бросился было наутек, но его бегство прекратилось, едва начавшись - пальцевая техника “красной точки” ударила его под левую ключицу, заставив злодея рухнуть, как подкошенного. Ван Фань, довольно улыбаясь, оглядел дело рук своих - валяющиеся в живописных позах семь тел, меньшая часть которых лежала без движения, а большая - болезненно стонала.
- До Лояна - четверть часа пути, не меньше, - произнёс он, обращаясь не столько к бандитам, сколько к себе самому. - Ваше счастье, что я - добр и милосерден. Я потрачу время на отправку вас в ямынь, вместо того, чтобы попросту прикончить вас всех, - стоны разбойников малость приутихли.
- Как же мне поудобнее дотащить вас до места? - притворно задумался юноша, и тут же просиял нарочитой радостью: