– В чем? – не поняла Лариса.
– В обоих случаях, – сказал Иван Иванович. – Ни в кутузку, ни на растерзание никто тебя не отправит.
– Почему это? – оживилась Лариса.
– Потому что я дал показания, что это моя инициатива.
– Как это? – опешила Оксфордская пациентка. – Зачем?
– Затем, что мне будет проще это замять, – объяснил Иван Иванович.
– И что, это правда? – не поверила Лариса.
– Чистая, – заверил ее Иван Иванович.
– Хм, – задумалась Лариса. – Ну, это со следаками, допустим… А как ты коллектив-то усмиришь?
– Я уже дал указания не сплетничать на эту тему, – пояснил он. – А кто будет замечен – отправится в увольнение.
– Прямо как в армии, – поразилась Лариса, – только значения слова разные.
– Это на твой Оксфордский взгляд, – смешливо уточнил Иван Иванович. – В увольнение – значит, в увольнение. И пусть никто не сомневается, что так и будет.
– Хм, – снова усомнилась Лариса. – А ты что, ко мне проникся, наконец?
– Лариса, ты сглупила, – мягко сказал Иван Иванович. – Это ясно. Также ясно, что из-за меня не в последнюю очередь. Поэтому, поскольку я мужчина, то должен тебя защитить, права ты была или нет.
– Щас расплачусь, – отвернувшись к стене, прошептала она и, легонько подсушив ресницы, вернулась обратно. – Ну хорошо, я рада. А как же мы с тобой?
– Это другая тема, Ларис, – смутившись, сказал он. – Давай ты выпишешься, мы пойдем с тобой в кафе, там посидим, поговорим…
– Ясно, – остановила его Лариса. – Но, ты знаешь, я не в претензии. У меня, кажется, голова встает на место.
– Это очень хорошо…
– Хорошо или плохо, – снова перебила она его, – только глупостей я больше не наделаю. В конце концов, я себя не на помойке нашла…
– Вот это точно глупости, – пожурил ее Иван Иванович. – О какой помойке ты говоришь? Ты роскошная женщина. И больше не смеши меня, Лариса Аркадьевна.
– Да, и еще, – вдруг сказала Лариса. – Надеюсь, ты не подозреваешь меня в заказе Клеонова как следствие?
– А говоришь, глупостей делать не станешь, – опять уел ее Иван Иванович. – Кто-кто, а я точно не подозреваю, – со смыслом сказал он и взял ее за руку.
Лариса вмиг покраснела и с интересом, если не сказать с изумлением, уставилась на него во все глаза.
– Ты абсолютно ни в чем не виновата, – сказал ей Иван Иванович и пожал руку, намеренно не став ее целовать. – И так ты и должна дальше жить, не упрекая себя ни в чем и не сожалея.
Лариса с трудом выдохнула и покачала головой:
– Сегодня для меня день сюрпризов какой-то, – на последнем издыхании сказала она и добавила. – Теперь все, спать, спать и спать.
Иван Иванович тихонько вышел, а Лариса и вправду сладко заснула будто ее обкололи снотворными препаратами. А казалось, она всегда была такой стрессоустойчивой. И скажи ты ей это хотя бы днем раньше, она ни за что бы не поверила. А теперь она просто спала. Спала и видела яркие сны…
В коридоре Иван Иванович столкнулся с отцом Ларисы – Агарковым Аркадием Петровичем, и сначала даже хотел пройти мимо, но быстро одумался.
– Здравствуйте, Аркадий Петрович, – вежливо сказал он.
– Приветствую, – отозвался тот. – От Ларисы?