– Я буду мечтать о новой встрече с тобой, – пошутил Петр, – и время пролетит незаметно.
Петр вручил ему коробочку с пластилином, найденную у Даши, и Олег Олегович потихоньку отправился к Алешеньке. И когда он почти скрылся из глаз, Петр прокричал ему вдогонку:
– И, смотри мне, чтоб как стеклышко!
Олег Олегович, не оборачиваясь, видимо в знак согласия, махнул ему рукой и поплелся дальше, как шел, по тропинке.
Оставшись один, Петр признал, что Бубнов в чем-то был прав: делать ему, и правда, было нечего.
Он нашел валявшуюся здесь же газету за число от начала века и стал читать. Да так этим увлекся, что действительно не заметил, как прошел целый час.
На горизонте замаячил Олег Олегович, и Петр обеспокоился, что он больно быстро вернулся. Уж не пролетел ли он, как фанера над Парижем.
Но друг его бомж шел веселый, крутя на пальце явно кольцо от ключа, и Петр тоже успокоился.
– На! – подкинув и поймав на лету заветную вещицу, самодовольно выпалил он.
– Что, получилось? – спросил Петр и, радостно покачав головой, добавил. – Хвалю!
– Будешь мне должен, – без тени сомнения ответил тот.
– Рассчитаюсь, придет время, не сомневайся, – назидательно сказал Петр и приказал. – На сегодня все, здесь не торчи, иди по своим делам. А завтра, как обычно. Жду тебя здесь…
– Есть, – прокричал Олег Олегович да так, что у Петра заложило уши, но его это совсем не смутило, и он как был, так и продолжал лыбиться.
– Чему ты так радуешься, – озадаченно спросил его Петр. – У тебя крыша поехала, что ли? Все, до завтра. Пока…
Олег Олегович в ответ на замечание только опять рассмеялся, но уходить даже не подумал.
Информацию в клювике ему никто не принесет. Самому надо добывать. А раз надо – значит, надо.
Значит, надо сидеть, наблюдать и, может быть, что-то ценное и появится. И потом, не зря же он один экземпляр ключа и для себя заказал? От такой своей ретивости и настроение поднялось, и самооценка повысилась. Нет, он посидит, посмотрит и, глядишь, что-нибудь да высмотрит.
А Петр наметил себе навестить Алексея поздно ночью, используя фактор неожиданности. И пусть он его воспримет за приведение, это даже лучше. Ну а если и догадается, так кто ему поверит?
Окольными путями, приглядываясь и озираясь, добрался Петр до Дашиной квартиры и решил там до ночи отдохнуть. А как настало время, что ни зги не видать, засобирался обратно.
Алешенькин дом давно и беспробудно спал, и Петру не составило особого труда войти в подъезд и подойти к его квартире.
Ключ в замке сначала немного покочевряжился, но потом все же повернулся и открыл дверь.
Петр вошел внутрь.
В окна светили уличные фонари, так что беспорядок здешнего жилища был отчетливо и безусловно виден. Стол в центре комнаты с пустыми бутылками и остатками закуски, поваленные на бок стулья, смятые занавески, неизвестно чем помешавшие жильцу, и мелкие сросшиеся друг с другом бычки, еще совсем недавно бывшие папиросами.
В углу на диване спал ничего не подозревающий Алешенька, и его бархатистые похрапывания разносились по всей квартире. Пару раз он затихал, но через короткое время все повторялось вновь.
Петр осмотрелся по сторонам, изучил содержимое пепельницы, мусорного ведра и, ничего особенного там не обнаружив, приступил, собственно, к тому, ради чего он сюда и пришел.
– Леха, – легонько тронув его за плечо, прошептал Петр.
Тот не реагировал, только выпускал алкогольный пар окрест себя.
Петр скривил физиономию, но решил потерпеть эти неудобства ради высокой цели, которую он себе наметил.
– Лех, – снова позвал он его. – Давай, просыпайся.
Леха сморщил нос, но просыпаться категорически отказывался.