– Тут я вам, к сожалению, не помощник, – сказал Аркадий Петрович. – Дочь мне ничего такого не говорила.
– Но она хотя бы на плову? Дочь не собирается оттуда уходить?
– Ровно, что нет, – ответил Аркадий Петрович. – Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.
– А кого подозревают в убийстве, есть информация? – продолжила Аля свой блиц-опрос.
– Так ведь следствие разберется, – начал терять терпение Аркадий Петрович, будучи не сведущим в данной теме.
– И никаких предположений? – не сдавалась Алевтина.
– Да нет, я не в курсе, извините…
На этом официальная часть их беседы была закончена подписанием всех бумаг, и Аркадий Петрович, несколько смущаясь, спросил:
– Алечка, ну а, может быть, мы с вами отметим это мероприятие, когда выйдет статья?
Алечка была совсем не прочь завязать деловое знакомство подобного уровня, потому что знала, что ничего для себя непотребного она не допустит, поэтому ответила утвердительно:
– Да, конечно, Аркадий Петрович. Почту за честь…
И так в этот раз они и расстались, каждый при своем: Аркадий Петрович с чувством душевного смятения, Аля – с понимаем того, что вывернуть клиента наизнанку у нее получилось…
Глава 15
С утра Катю мучило какое-то странное предчувствие, будто произойдет что-то плохое.
Вообще в последнее время она стала замечать за собой, что любой малозначительный повод приводил ее в состояние беспокойства. Что для нее было крайне удивительно.
Ведь за все время службы ничего подобного с ней не случалось. А бывало разное. И нервы выдерживали. Стальные они были, что ли?
Взять хотя бы историю с Золотовым. Ведь он все так замечательно подстроил, что она не вылетела из органов только чудом.
И сейчас опять на горизонте замаячила его малоприятная фигура.
В нем была причина или нет, Катерина Олеговна не знала. Она только знала, что за ее спиной происходит что-то непонятное, и это ее напрягает.
Обиднее всего было то, что она вынуждена была подозревать в пока еще несостоявшейся подлянке своего бывшего, пусть и не зарегистрированного, но все же супруга.
И здесь тоже без Золотова не обошлось. В этом она была уверена на сто процентов. То, что он настраивает Егора против нее, не составляло для нее никакой тайны.
Она только одного не могла понять: Золотов – ясно, ее кровный враг, ну а Егор-то с какой такой стати ведется на его провокации? Ведь у них всегда были прекрасные отношения, даже после того, как они расстались. Продолжали вместе работать, практически в соседних кабинетах. Вместе растили сына Вадима. Да вообще она не припомнит каких-либо проблем, если не считать собственно самого расставания, конечно.
А что происходит теперь, в чем причина того, что он так от нее шарахается?
И чем больше она рассуждала на эту тему, тем больше запутывалась.
Уж она и как выслужиться перед ним придумала: принесла ему Ритину газету, типа в помощь следствию. А он ее взял, и даже спасибо ей не сказал. А сам-то участкового инспектора к Клеоновскому брату посылал, он знает. Правда, результат там, кажется, вышел нулевой. Так она-то здесь причем? Мог бы вообще-то и поблагодарить.
Нет, таким он не был. И это Катю беспокоило.
В итоге на работу она пришла соответствующей своему настроению – полностью выключенной из жизненного процесса.
За стенкой явно намечалось какое-то движение, но она, будучи погруженной в свои мысли, не обратила на это внимания.
Потом время от времени оттуда стало доноситься какое-то гулкое рокотание. А когда из соседнего кабинета вовсю понеслись шум, гам, ругань и галдеж, Катя поняла – что-то случилось. И это что-то не обычного порядка.
Ей, конечно, хотелось выяснить, что произошло. Но просто так взять, и пойти к Егору в кабинет она не могла – его реакция на подобный демарш была вполне предсказуема. И она решила выйти в коридор.