Но вовсе не это было самое неприятное.
Остров… стал ближе.
Причём в два раза.
Причём на следующий день, — стрелок стало больше дюжины, и все они были покрыты сверкающими гирляндами, — до него остался всего один километр.
Было совершенно очевидно, что мы не может и дальше игнорировать эту проблему.
Такими темпами остров может пойти на таран.
Вариант был только один: проверить, что именно там находится и так настойчиво зазывает «на себя посмотреть». Вот только делать это было предельно опасно. Разумеется, я собирался взять данную обязанность на себя, ибо единственный мог оказать сопротивление кошмару, однако брать на это дело Натаниэля было совсем необязательно.
Последний был капитаном данной экспедиции; если мы его потеряем, это было страшный моральный удар. Благо, к этому времени на корабле хватало людей с достаточным уровнем психической нестабильности, чтобы стать моим носителем.
Я выбрал мужчину средних лет, снарядил его и отправил на разведывательную миссию. Когда лодочку с ним спускали на воду, я завладел его телом и уже сам стал грести в сторону белого острова.
Остальные матросы стояли на верхней палубе и провожали меня взволнованными взглядами.
Остров был неподвижным. Это было довольно странно, потому что вскоре я обнаружил, что называть его «островом» было неправильно. Нет, выглядел он действительно как остров, — в представлении ребёнка, которого попросили нарисовать последний на уроке изобразительного искусства, — однако у него не было подводной части. Он просто лежал посреди моря, совершенно плоский, точно вырез в пространстве.
По этой же причине причалить на него оказалось проблематично. Потребовалось некоторое время, чтобы я смог затянуть лодку на его белую поверхность. После этого я сделал глубокий вдох, схватил лопату и пристально посмотрел на красный крест, на который указывала добрая дюжина стрелок.
Ну-с… Да благословят меня Золотые крылья.
Я вонзил лопату в землю и стал копать. Вернее, попытался, потому что не успела железка углубиться даже на один сантиметров, как я немедленно нащупал нечто твёрдое. Тогда я просто сгрёб тончайший слой белой земли и достал из прямоугольного отверстия маленький сундук. Он был деревянным, но… таинственным образом казался пластмассовым. Словно детская игрушка.
Я открыл его — без особенных фанфар, к этому моменту мне уже надоело испытывать напряжение — и увидел внутри клочок бумаги. Записку. Я взял её и прочитал:
«Привет».
Это всё.
Я повернул записку. На другой стороне была уже более продолжительная надпись:
3. брюква 2
Я открыл его — без особенных фанфар, к этому моменту мне уже надоело испытывать напряжение — и увидел внутри клочок бумаги. Записку. Я взял её и прочитал:
«Привет».
Это всё.
Я перевернул записку. На другой стороне была уже более продолжительная надпись:
'Попали как-то моряк, матрос и фермер на необитаемый остров. Ну моряк и говорит: давайте вы построите нам плот, я поведу его в море и выведу нас отсюда. Кивают. Потом матрос говорит фермеру: давай ты построишь нам плот, а я буду короче грести, когда всё будет готово.
Ничего не поделаешь. Пришлось фермеру строить плот. Да только не умел он этого делать, поэтому вырастил огромную брюкву и решил, что это — отличный плот.
Ну остальные почесали репу и думают, ну и пусть.
Сели на брюкву и поплыли. Плывут, плывут и вдруг понимают, что есть хочется. Ну стали есть брюкву. Едят, едят, а она меж тем кончается, и вода всё прибывает, и понимают, что таким боком они свой плот съедят. Ну тогда моряк и говорит матросу: слушай, ну ты моряк, я матрос, от нас в море много пользы, а фермер на что? Выбросим. Сговорились они так, встали посреди ночи и выбросили фермера в открытое море. Последний сразу утонул, и тут — брюква тоже стала стремительно погружаться под воду. Моряк и матрос закричали, заорали и спросили её: брюква, брюква, почему ты тонешь. А брюква им отвечает: потому что я — домашняя.
Конец'.
Конец.
Я прочитал записку трижды.