44. плеяда
Наклонив голову, скелет молча смотрел на землю перед собой.
Это был Распрей.
Я понял это моментально.
Божественный император Парнаса в тридцати метрах передо мной, перемолотый силой времени в серый труп…
Насколько ясным сделался мир после вспышки, настолько пустым вдруг стало моё сознание. Все мысли оставили мою голову, вытесненные ужасным образом у меня перед глазами.
Что здесь происходит?
Почему всё это настолько похоже на гробницу Фантазмагорикуса?
Что именно сделал Распрей в своём стремлении стать божеством?..
Все эти вопросы одновременно мелькнули на корочке моего сознания. Я сделал глубокий вдох и поёжился. Запах был невыносимый, и всё же именно помог мне прийти в себя от помутнения.
Я уже собирался внимательнее рассмотреть тело Распрея, как вдруг раздался грохот. Мой взгляд немедленно обратился на другую стену, где находилась широкая каменная дверь. Она приоткрылась, и по ступенькам спустилось несколько человек, одетых в нарядные средневековые одежды.
Я приглушил сияние своего фонарика.
Когда мои глаза привыкли, я заметил, что с лестницы разливается тусклый свет; моему зрения его было более чем достаточно, чтобы разобраться происходящее действо.
Несколько мужчин подошли к телу Распрея и стали перед ним на колени. Затем они приподнялись, продолжая, однако, держать головы в опущенном положении, и один из них заговорил:
— Вам приветствует граф Крон, ваше императорское величество. Разрешите аудиенцию?
Тишина.
— Благодарю вас… И смею доложить, что восстание шестой провинции вашей славной империи было фактически подавлено. Осталось усмирить неспокойных вождей, и ваша власть, ваше величество, снова будет незыблема.
Тишина.
— …Ваша воля — наша воля. Будет исполнено.
Мужчины снова опускаются на колени, простились и ушли.
Дверь за ними закрывается сама по себе.
В зале снова воцаряется гробовая тишина.
Если не считать сильнейшего трепета, которой производило моё сердце.
Что это значит… Нет, правда, что именно всё это значит? Труп живой? Нет. От него не было ответа. И тем не менее все они говорили с ним так, будто был он, Распрей, был ещё жив. Более того, весь этикет, который они соблюдали, казался совершенно чужеродным среди этого затхлого склепа. На секунду мне даже показалось, что в их глазах отражается золотистый тронный зал.
Я попятился.
Опять сгустился мрак.
Теперь мне уже не казалось, что это был обыкновенный запущенный склеп. У меня было стойкое ощущение, будто здесь был кто-то… нет… Что-то ещё.
— Амонус… — я собирался прочитать заклятие света, как вдруг остановился.
Прищурился.
В темноте вспыхнул огонёк, такой тусклый, что разобрать его было почти невозможно.