Под внимательным взором чудесный сад утратил свою глубину, и вот уже слева была вовсе не прекрасная горная вершина, но обыкновенная краска на изогнутом холсте, под ногами были не травы, а муляжи, причём на месте пёстрых бутонов у цветов оказались как раз-таки самые всамделишные драгоценные камни, а земля, стоило провести по ней ногой, на деле оказалась глубиной всего в сантиметр и лежала она на твердом и ровном камне. Всё это были декорации, чудесные декорации, раз на секунду они смогли обмануть Фан Линя, который, несмотря на помутнение разума, был воином на Девятой руне, но всё-таки — фальшивка.
Юноша ещё раз растерянно осмотрелся, замечая всё больше проявлений окружающей фальши, а потом снова взял камешек с земли, напрягся, и пульнул его в небо; камешек вспыхнул в полете и пробил в небесах чёрную дырку. Фан Линь закинул голову и стал всматриваться в неё, как вдруг рядом зазвенел колокольчик… Стоп, нет, это зазвучал детский голосок:
— Ты что делаешь?!
Фан Линь опустил голову и взглянул на говорящую. Ей оказалась девочка лет двенадцати, в строгом жёлтом халате, с длинными бледно-золотистыми волосами и с глазами примерно такого же цвета, сияющими стальным блеском. У ребёнка был немного высокий белый лоб; её руки были спрятаны в длинных рукавах.
— Привет… — проговорил Фан Линь.
Девочка нахмурилась:
— Зачем ты сломал моё небо?!
Юноша поморгал и взглянул на дыру, которую проделал в потолке.
— А… — он кивнул, а потом сказал, немного запинаясь. — Я возмещу…
Девочка только сильнее нахмурилась. Но ей шло хмуриться, заметил про себя Фан Линь, после чего зашатался и рухнул лицом в земле.
— Что ты делаешь? — снова спросила девочка.
— Умираю.
— Зачем?
— Случайно; отравился, — сказал Фан Линь. Яд уже захватил всю нижнюю половину его тела.
Девочка замолчала; прошла, казалось, целая жизнь.
— Пойдём, — наконец сказала она, сперва сильно помявшись.
— Не могу.
— Тогда ползи.
Фан Линь приподнял голову и смиренно пополз за ребёнком. Они прошли небольшую тропинку. Затем Фан Линь забрался через три ступеньки в беседку и кое-как притянул своё тело на стоявший посреди неё белый пьедестал.
На нём лежала обыкновенная бронзовая броня.
— Притронься… к ней… — сказала девочка немного тихим голосом и почему-то опустила личико.
Фан Линь без лишних слов дотронулся до бронзового нагрудника. И вдруг броня засияла
нежным светом. Сперва он опустился на кожу мужчины, а потом наполнил его изнутри, словно тёплые лучи солнца прошли его насквозь и стали ласкать его внутренности. Постепенно раны мужчины стали закрываться, немота в его ногах развеялась. От неожиданного блаженства он даже закрыл глаза и прильнул к броне, отчего девочка едва заметно вздрогнула и покраснела.
Спустя примерно пять минут Фан Линь издал блаженный вздох и поднялся на ноги:
— Спасибо… Твоя штука? Она продаётся? — спросил юноша с интересом разглядывая бронзовую броню; девочка после этого вопроса сделалась на удивление мрачной и сказала:
— Не продаётся.
— Жаль.
— …
Последовала неловкая тишина. Фан Линь подумал и спросил:
— Так как там тебя зовут?