– Что он вообще делает? – спросила Анжелика.
– Понятия не имею, – Розарио повернулся к детям, собравшимся вокруг Астора. – Поднимите его, а то уже поздно.
7.
– Стой! Подожди немного!
Анна шла со стиснутыми кулаками по склону, ведущему из каменоломни к отелю, а за ней бежал Пьетро.
– Ты куда? Стой.
Она ускорила шаг.
Пьетро не отставал.
– Подожди... – он схватил её за плечо. – Анна!
Девочка резко высвободилась и взобралась на оползень, закрывавший гребень склона. Она увязла ногами в земле, сделала пару шагов и опустилась на колени, тяжело дыша.
– Анна, может, выслушаешь меня?
– Чего ты хочешь?
– Там была Анжелика... я не мог высовываться, – Пьетро сглотнул. – Мы выкрадем его ночью. Я знаю, где они спят.
– Выкрадем? – девочка кисло улыбнулась. – Кого?
– Твоего брата. Дождёмся ночи и выкрадем. Ты и я. Обещаю.
Анна склонила голову набок, словно Пьетро говорил на иностранном языке.
– Ты – понторез. А ещё трус. О ком ты говоришь? О нас с тобой? Да кто ты вообще такой? И главное, какого хрена тебе от меня надо? – она говорила всё громче и срывалась на крик. – Разве я тебя знаю? Мы друзья? Братья? – она толкнула его, и Пьетро сел на землю. – Лучше оставь меня в покое. Я не такая добрая, как Анжелика. Иди ищи свои кроссовки, иди…
На четвереньках, спотыкаясь, она перебралась через обвал и пошла дальше.
Пьетро не последовал за ней.
– Я привёл тебя к брату! – закричал он. – Ты сама ушла... я пытался остановить тебя, но ты...
Анна заткнула уши.
Этот трус ничем ей не помог. А трусов она ненавидела больше всего на свете.
Она прошла по отелю и вышла на тропу, спускающуюся по скрытому туманом склону холма.
Нужно выкинуть из головы Астора, Пьетро и уйти. Она представила, как сердце покрывается грязью, как улей гигантских ос.
Теперь можешь делать всё, что хочешь. Ты свободна.
От ветерка она открыла глаза. На склоне, покрытом сгоревшим мусором, стояло один на другом три больших бетонных резервуара в окружении пальм. Резервуары были облицованы синим пластиком и большими охристыми камнями. Нижний, накрытый паровым колпаком, был наполнен водой, пахнущей гнилыми яйцами. Дымящаяся желтоватая струйка текла из бетонной трубы в бассейн, покрытый известняком. Головы появлялись и исчезали среди паров, как буи в туманной гавани.
Анна спустилась по лестнице, прошла мимо детей, спавших у костра. Она взяла бутылку, наполовину наполненную чёрной жидкостью, как те, которые раздавали в амфитеатре,
разделась догола, скомкала одежду, спрятала её за ряд бочек, села на край бассейна и с размаху плюхнулась в воду. Тепло разлилось по груди и обволокло ноющие мышцы – она чуть не вскрикнула от удовольствия. Внизу, в полуметре, торчало сиденье. Она села, высовывая голову над поверхностью, и свесила ноги, прижавшись затылком к стене. Вода плескалась у неё в ушах. Анна прильнула к бутылке. Пойло густой рекой полилось в желудок. Оно было сладким и одновременно горьким.
Она слышала тихий голос других купальщиков, воробьёв на деревьях, ветер в пальмах.
Астор повзрослел и ушёл. Она ему больше не нужна.