– Нет, говорят, она красивая. Её держат взаперти в номере 237 отеля.
У каждого была своя версия.
Анна хлебнула ещё "Спрайта":
– Как думаете, почему они её никому не показывают?
Остальные молча посмотрели на неё.
– Потому что нет никакой Крошки. Это всё враки. Все Взрослые умерли.
– Нет, она особенная, – запротестовал тощий. – Ей удалось выздороветь. У неё есть... как это называется…
– Иммунитет, – подсказал другой в шерстяной шапке, сдвинутой на лоб. – В её крови есть вещества, убивающие вирус.
Анна лукаво усмехнулась и повторила:
– Все Взрослые умерли, или вы не помните? – она указала пальцем на гостиницу. – Весь этот бардак лишь затем, чтобы те, у кого ожерелья, обирали тех, кто сюда приходит. Бьюсь об заклад, не будет никакой вечеринки, они вас разыгрывают.
Мальчишки замолчали, уставившись в пламя.
Один, стоявший в сторонке, с губами, полными гнойников и корочек, сказал тусклым голосом:
– Ты ошибаешься. Крошка существует, – и кашлянул, словно выплевывая легкие. – Её сожгут, мы съедим пепел – и вылечимся от Красной.
– Верьте, во что хотите, – она вынула из костра банку песто, сунул в неё указательный палец и лизнула.
Атмосфера изменилась. Теперь на неё смотрели не столь дружелюбно.
Анна провела языком по губам:
– Я всегда добавляла его в макароны.
Больной мальчик тяжело вздохнул:
– А ты что здесь делаешь?
До болезни он, должно быть, был толстым, но теперь кожа висела на костях, как платье на вешалке.
– Я приехала сюда за одним... Но его здесь не оказалось. Я скоро уйду.
– Тогда уходи прямо сейчас, – сказал ей капитан. – Мы уверены, что спасёмся, потому что мы самые сильные... – он переглянулся с остальными и поднёс руку к уху. – Кто мы?
– Клуб святого Иосифа! – закричали все, поднимая руки.
Анна встала и поискала свободное место у стенки.
В нескольких футах от неё мальчишки рылись в куче мусора и дрались за одеяло.
Остаток дня она провела в поисках еды и дрёме. Она попыталась войти в отель, но у неё не было ожерелья, и её прогнали.
Ходили слухи, что Праздник Огня будет уже этим вечером. Кто-то видел, как группы стражников строят баррикады у каменоломни, ходили рассказы о движущемся грузовике.
Даже Анна убеждалась, что что-то намечается. Детей было много, и нетерпенье грозило вылиться в бунт.
Она бесцельно бродила в толпе. Зажигалки, свечи, фонарики поблёскивали в черноте ночи, а простыни вздымались, как яркие паруса на растянувшихся телах. Костры извергали искры и пожирали автошины, дрова, пластик и всё, что горело. Барабаны быстро и ритмично застучали. Пару раз она сталкивалась с Пьетро. Он вертелся поблизости, но не приближался.
От усталости мысли текли медленно и теряли всякий смысл.