Раис фыркнула.
– На данный момент нам сообщили о тридцати нераскрытых убийствах. Пока ты совершала экскурсию по управлению, я просмотрела их один за другим и разделила на два блока, по пятнадцать на каждую, от самых новых до самых старых. Большинство из них – семейные преступления: люди достаточно глупы, чтобы избежать за них наказания.
– Держу пари, мне ты оставила самые паршивые дела…
– Естественно. Я выбрала те районы, в которых говорят только на диалекте. Жду не дождусь, чтобы услышать, как ты будешь допрашивать народ в Сант-Элии или Сан-Микеле… В любом случае с ДНК, я думаю, мы сможем раскрыть половину из них за месяц. Это больше работа судмедэкспертов, нам просто нужно все скоординировать.
– Так-то лучше.
– Мой план такой: если мы хотим сэкономить время, будем работать самостоятельно и объединяться только в том случае, если нужно допросить подозреваемого или произвести арест.
– Чем меньше нам придется иметь дело друг с другом, тем лучше. Я согласна… Убийства Баррали включены в тридцать файлов? – спросила Ева.
– Нет, я вернула их в архив.
– Хорошо. Но Фарчи об этом сама говори.
– Большое спасибо, Кроче, очень здорово работать в паре с тобой.
– Кто бы говорил…
– Впустите кошку и лисицу, – сказал комиссар из кабинета достаточно громко, чтобы его было слышно.
Илария Деидда, коллега по отделу убийств, вышла и, улыбаясь, сказала им двоим, что начальник их ждет.
– Какое у него настроение? – спросила Раис.
– Как обычно, – пояснила Илария.
– Значит, жена опять ему не дала.
– Я услышал тебя, Раис! Давай двигай, я не могу терять время!
– О-о-о… – сказала Мара, подняв брови. Она глубоко вздохнула и вошла в кабинет начальника, сопровождаемая Евой, которая качала головой.
Глава 44
Земли Ладу, Верхняя Барбаджа
Лежа на лугу, усыпанном цветами, двое молодых людей смотрели, как лошадь пьет из реки. Они наслаждались тишиной природы после того, как занялись любовью на складе возле сада. Недалеко тек изумрудно-зеленый ручей. Было прекрасное позднее утро. Янтарный свет залил ручей, окаймлявшие его олеандры и ивы и согрел двух обнявшихся влюбленных. Запахи леса пронизывали воздух, а журчание бегущей воды успокаивало.
– Куда ты ходил вчера утром? Я слышала, что ты уезжал с отцом, – сказала по-сардински Эздра Ладу, которая была на год старше Микели.
Юноша продолжал гладить ее бархатные волосы, вспоминая, что всего несколько лет назад, когда они были еще детьми, он спускался с ней на реку, они доставали камыши и наслаждались ловлей форели и других пресноводных рыб.
– Когда мы повзрослели? – удивился парень. – Когда мы влюбились?
– Ну! – сказал Эздра, сильно тряся его. – Скажи мне, куда вы ходили, я умираю от любопытства.
– В одно место… – неопределенно сказал он.
Она ткнула его локтем в ребра, заставив засмеяться и вскрикнуть от боли одновременно.
– Ну же!
– Отец водил меня в музей в Сеньорби.
Эздра сделала удивленное лицо. Она просто не могла себе представить, чтобы такой человек, как ее двоюродный дядя Бастьяну, ходил в музей.
– И что ты видел?