Ева открыла окно, и Мара последовала за ней на небольшой крытый балкон с видом на проспект Поэтто, откуда можно было увидеть огромный неподвижный водоем, усеянный сотнями розовых фламинго и окруженный болотистой растительностью.
– Это безумие… – прошептала миланка, любуясь видом и облокотившись на перила.
Раис покачала головой и вернулась в мансарду, где приготовила пару кофе и поставила их на столик на двоих на терраске.
– Спасибо, – сказала Ева, потягивая кофе.
Мара указала на пруд:
– Sa genti arrubia.
– Прошу прощения?
– Розовые фламинго. Здесь мы их так и называем. Это означает по-сардски «красный народец».
– Они великолепны.
– Они – символ города. У нас самая большая постоянная колония в Италии и одна из самых больших в Европе. Отсюда их хорошо видно. На закате они мигрируют в природный парк Молентаргиус, к пруду Санта-Джилла. Сотни и сотни розовых птиц, пересекающих небо. У меня тоже дух захватывает, а я-то к этому уже привыкла… Со всего мира приезжают посмотреть на них.
– Тогда я бы сказала, что это жилье стоит денег лишь ради прекрасного вида из окна, правда ведь? – сказала Ева.
– Ты уверена, что тебе хочется тут жить? Больше похоже на обиталище бедной студентки или проститутки, без обид.
– Ну, я не путана, но ведь я в каком-то смысле студентка, не так ли? В конце концов, я тут город изучаю, правда ведь?
Раис улыбнулась.
– Ну, тогда… – сказала она, вытаскивая из сумки скомканную газету. – Вот тебе новый урок. Это самая читаемая газета в Кальяри.
Ева улыбнулась:
– Так…
– Ты знаешь, какой самый популярный раздел среди жителей Кальяри?
– Какой же?
– Некрологи.
– Да ладно тебе…
– Клянусь. Деревенские мужики читают их с ручкой в руке и с улыбкой на губах – и радостно представляют себе образы бедняг, которых они пережили.
– Святые небеса… Жуть какая-то, Раис.
– Мы, сардинцы, умеем быть очень жуткими, Кроче. Конечно, недотягиваем до твоего уровня, но приближаемся…
– Я не посылаю тебя на хрен лишь потому, что ты нашла мне дом… Есть новости о Долорес?
– Никаких. Я газету для этого и купила, но нет никаких новостей.
– Ты смогла поспать прошлой ночью? – спросила Ева.
– Только с помощью снотворных… А ты? Мучили кошмары?
– Ага. Мне приснились две жертвы.
– Понимаю тебя. Но я уверена, что через несколько дней мы забудем об этой истории. Потому что мы решили поставить на ней красивое надгробие, верно?