Глава 42
Карбония
Когда мерцающий луч фонарика обшарил стены кабинета лидера секты, Маурицио Ниедду проклял себя за то, что так долго ждал, прежде чем совершить этот рейд.
– Господи Иисусе… – прошептал он, не сводя глаз с рисунков, сделанных белым мелом на черных стенах, напоминающих школьную доску.
Комиссар почувствовал, что его затянуло назад во времени, в ноябрь 1986 года, когда – он был еще мальчишкой – его вызвали в качестве поддержки на место преступления в археологическом районе Мацанни между горами Виллачидро и Вальермоса. Наброски на стенах изображали найденную ими жертву, стоящую на коленях перед одним из трех священных колодцев: ее руки сцеплены за спиной, лицо скрыто деревянной маской быка, тело покрыто нестриженой овечьей шерстью. У этого ублюдка был талант к рисованию, но больше всего комиссара обеспокоили раны от укусов на открытых участках кожи жертвы; у неопознанной девушки, которую они нашли в Мацанни, были такие же язвы в тех же местах: как будто этот ублюдок присутствовал там или даже…
– Черт, да это мог быть он, – пробормотал полицейский, делая быстрые вычисления в уме. В то время Мелису, должно быть, было чуть за двадцать. – Впрочем, возможно, он для этого был слишком молод, – сказал себе Ниедду.
Он пошел дальше, продолжая освещать стены фонариком. Еще одно граффити мелом подробно показывало место другого ритуального преступления, 1975 года. Ниедду в то время видел документы об убийстве и узнал преддверие священного источника Су Темпиесу в сельской местности Оруне, а также безымянную жертву, нарисованную очень подробно.
– Сукин сын… – прошептал он.
Меловые рисунки продолжались: зооморфные маски, обнаженные женщины перед нурагическими алтарями и менгирами, фигуры животных, мегалитические круги… Мелис как будто запечатлел на стенах свое извращенное воображение. С комком в желудке полицейский продолжил их изучение. Он нашел изображение оружия и самые разнообразные маски сардинского карнавала. Когда свет упал на череп козла, Маурицио подпрыгнул, и фонарь выпал из его руки.
Стол был завален книгами по оккультизму, рисунками и зарисовками темных обрядов и жертвоприношений, фотографиями, на которых Мелис с его адептами были в лесах, их лица скрыты масками, тела часто обнажены: процессии среди священных источников и других затерянных в лесу археологических памятников.
Рука, защищенная полиэтиленовой перчаткой, которой комиссар трогал изображения, дрожала. Он почувствовал, что не может дышать. Ему хотелось включить свет, чтобы рассмотреть фотографии поближе, но он не стал: с одной стороны, боялся выдать свое присутствие, с другой – боялся оставить следы на доказательствах. Чем больше времени он проводил там, тем больше рисковал наследить.
Ниедду вспомнил лицо Долорес Мурджа, и его охватил ужас при мысли, что девушка могла оказаться в руках этого психопата.
– Ты должен был прийти сюда раньше… – упрекнул он себя.
Затем вернулся к граффити ритуальных убийств. И, глядя на них, подумал: «Что, черт подери, мне теперь с этим делать?»
Глава 43
Полицейское управление Кальяри
Кроче и Раис снова встретились ближе к вечеру перед кабинетом начальника отдела по расследованию убийств. Кроче все утро занималась административно-бюрократическими делами, которые необходимо было решить, чтобы официально приступить к службе, и воспользовалась этим, чтобы ознакомиться с различными отделами. Фарчи вызвал их обеих, чтобы они оценили ситуацию и имели возможность приступить к обработке результатов.
Раис с отвращением заметила, что наряд коллеги не изменился: поцарапанные ботинки, рваные джинсы, футболка рок-группы, о которой она никогда не слышала, кожаная куртка, пирсинг в носу и большое количество серег. Как всегда, единственным элементом на этом прозрачном лице был слишком обильный мазок черным карандашом по контуру глаз, придававший мрачный вид ее взгляду; волосы – слишком длинные и темные, по ее мнению, – усиливали ощущение изможденности; на ногтях не было лака, и они были подстрижены по-мужски коротко.
Проведя почти четверть часа в прихожей, Мара не выдержала, заскучала и, оглядывая Кроче с ног до головы, поддразнила:
– Скажи мне, ты только что с рок-концерта или хочешь, чтобы на тебя обратили внимание в отделе по борьбе с наркотиками?
Ева посмотрела на нее с презрением:
– И это мне говорит человек, одетый как секретарша в порнофильмах…
Раис холодно улыбнулась, показывая ей средний палец.
– Да пошла ты, – прошипела она.
Ева начала играть с пирсингом, чтобы досадить ей.
– Ну и? Как тебе в твоей консервной банке? – спросила Мара через несколько секунд, отводя взгляд.
– Это просто точка опоры, Раис. Временное пристанище.
– Значит, ты не собираешься задерживаться? Тебя переводят?
– Святые небеса, да твое лицо прямо сияет… Я только приехала. Уже так сильно тебя злю? – поддразнила Ева.
Мара хитро улыбнулась:
– Не совсем так, Кроче. Я начинаю понимать, что мне придется мириться с тобой. С твоим метал-снаряжением и твоей трупной бледностью.
– Ты все о том же? Я тоже не в восторге от того, что остаюсь здесь, но в любом случае… Может, покажешь себя с профессиональной точки зрения и просветишь меня насчет нашей работы?