Микели нахмурился:
– Мне не нравится этот разговор. Здесь у тебя семья; неужели ты хочешь бросить всех? Вот так неожиданно?
– Ты когда-нибудь задумывался, почему они заставляют нас жить вот так?
Парень энергичным жестом оттолкнул ее в сторону и встал, подзывая лошадь.
– Мне не нравится твой тон, Эздра. Ты мелешь чепуху… Это твоя земля и твоя семья. Кто, черт возьми, ждет тебя снаружи? Кто позаботится о тебе там? – резко сказал он, указывая подбородком на гору. – Я тебе скажу: никто.
– Я не хотела тебя сердить…
Юноша раздраженно покачал головой и оседлал лошадь.
– Шевелись, – резко позвал он девушку. Помог ей сесть, а затем погнал коня рысью вдоль горных тропинок, которые поднимались к поселению Ладу, сильно стегая животное.
Всю обратную дорогу ни один из них не вымолвил ни слова.
Сердце Микели было в полном смятении. Слова любимой девушки пробудили в нем старые тревоги, горькие вопросы, на которые он так и не нашел ответа. «Что, если Эздра права?» – задумался он.
Он хлестал лошаль все сильнее, огорченный этими вопросами, и тщетно пытался не думать об этом.
– Увидимся вечером? – спросила девушка, когда он высадил ее на окраине деревни.
– Нет. Сегодня вечером я должен пойти с отцом, – резко ответил Микели.
– Куда?
– Иди домой, Эздра, и поскорее забудь то, что ты мне сказала, – произнес он, прежде чем уйти к конюшням, не оглядываясь.
Глава 45
Проспект Европы, Кальяри
На вершине этого холма казалось, что Кальяри лежит у твоих ног. Уже темнело, и с этого ракурса можно было увидеть бесконечный ковер из светящихся точек, покрывающий столицу Сардинии. Панорама захватывала дух.
– Это самый известный бульвар Кальяри. Тот, где впервые целуешься, где встречаешься с друзьями, где празднуешь что-то важное… Отсюда почти весь город видно, – пояснила Раис, закутавшись в пальто.
– Вид великолепный. Серьезно.
– Он опаздывает, – сказала Мара, глядя на часы. – Уже должен быть здесь.
Не отрывая глаз от этого райского пейзажа, Ева спросила коллегу:
– Ты так и не сказала мне, что думаешь о поступке Фарчи.
Мара пожала плечами:
– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала… Это просто пустая трата времени.
Во время беседы с начальником две следовательницы рассказали ему о дне, который провели вместе с инспектором Баррали, не упустив ни одной детали, даже состояния замешательства, в которое тот впал, когда они покинули Карбонию. Фарчи сказал, что он против того, чтобы убирать дело в архив, он хочет дать Баррали последний шанс.
– Жертвы так и не были опознаны, – настаивал Фарчи. – Это недопустимо. Я хочу провести опознание погибших по ДНК.
– Это означает…
– Я знаю, Раис. Это не предложение… Я уже предупредил судью. Сделай это как можно скорее, хотя бы для проформы, чтобы у старика была спокойна душа. Если у него уже начинает крыша ехать, что ж… вы поняли.
Женщины отправились в старый архив мобильного подразделения и вместе составили запрос на эксгумацию тел с анализом ДНК останков, который отправили по электронной почте заместителю, назначенному прокурором для сотрудничества с отделом нераскрытых преступлений. Судя по всему, та была не слишком занята, потому что ответила менее чем через два часа, сообщив, что поручила эту задачу судебно-медицинскому эксперту и генетику, работающему в Институте судебной медицины Кальяри, и дала им шестьдесят дней для выполнения задачи, а также выслала положение о перезахоронении с кладбищ Оруне и Валлермоса, где были упокоены безымянные жертвы.
– По крайней мере, Баррали будет счастлив, – сказала Кроче.