Рис. 3.8. Результаты выветривания. Выветривание карбонатных пород не влияет на общее содержание CO2 в атмосфере. Для работы земного термостата важен именно карбонатно-силикатный цикл, который начинается с химического выветривания силикатных пород и заканчивается превращением карбонатов снова в силикаты в магматических очагах. На фото: обелиск императора Феодосия, Стамбул. Фото: архив автора
Из школьного курса химии известно, что скорость реакций возрастает с температурой в среднем в 2–4 раза на каждые 10 °С. Поэтому химическое выветривание происходит примерно на порядок быстрее в жарком климате по сравнению с холодным.
Чем больше дождей, тем быстрее идет выветривание. Вода в сочетании с CO2 дает угольную кислоту, которая постепенно растворяет горные породы. Растения со своей стороны способствуют выветриванию – они извлекают CO2 из воздуха и переводят угольную кислоту в почву. Также скорость выветривания растет с увеличением концентрации CO2 в атмосфере.
Все эти факторы – температура и влажность воздуха, содержание CO2 и растительность – создают отрицательную обратную связь. Если в атмосфере растет количество углекислого газа, повышается температура воздуха, он становится более влажным, начинают лучше расти растения. Все это усиливает химическое выветривание. В результате CO2 из атмосферы выводится быстрее, начинает холодать, и система возвращается в исходное состояние. Весьма вероятно, что именно выветривание горных пород и является тем механизмом, который управляет земным термостатом.
Согласно одной из гипотез, которая в англоязычной литературе иногда называется
3.4. Мир в цветочек
Англичанин Джеймс Лавлок (рис. 3.9) с начала 1960-х годов разрабатывал датчики для анализа атмосферы и поверхности других планет. Они потребовались NASA для марсианской программы, одной из задач которой был поиск жизни на Марсе. Сравнив атмосферу Земли и Марса (рис. 3.10), Лавлок обратил внимание, что в атмосфере Земли встречаются, казалось бы, взаимоисключающие компоненты – например метан и кислород. Да и основной компонент атмосферы – азот, взаимодействуя с кислородом под действием ультрафиолета и электрических разрядов, должен был постепенно превратиться в термодинамически стабильную форму – нитраты.
Рис. 3.9. Джеймс Лавлок, 1960 г.
Рис. 3.10. Состав атмосферы Земли, Марса и Венеры. Показаны основные компоненты. Очевидно сходство газового состава атмосфер Марса и Венеры и резкое отличие от них атмосферы Земли
Время пребывания в атмосфере ее основных компонентов несоизмеримо меньше возраста планеты. Так, время пребывания кислорода составляет тысячи лет, углекислого газа – несколько лет, а самого долгоживущего компонента – азота – примерно полтора миллиона лет. Другими словами, газовый состав земной атмосферы весьма далек от химического равновесия. В то же время он отличался завидным постоянством в течение всего фанерозоя. Лавлок обратил внимание, что основным фактором, поддерживающим это хрупкое равновесие, является живая природа: «Совокупность живых организмов, составляющих биосферу, может действовать как единое целое для регулирования химического состава, поверхностного рН и, возможно, климата. Представление о биосфере как активной адаптивной системе управления, способной поддерживать Землю в гомеостазе, мы называем гипотезой Геи» (Lovelock, Margulis, 1974).
Своей популярностью теория Лавлока во многом обязана писателю Уильяму Голдингу, нобелевскому лауреату, автору «Повелителя мух». Именно он предложил столь яркое название гипотезы, отсылающее к древнегреческой мифологии.
Согласно Лавлоку, вскоре после своего возникновения биосфера «приобрела контроль над окружающей средой планеты». Далее жизнь эволюционировала одновременно с окружающей средой таким образом, чтобы на планете поддерживались условия, благоприятные для обитания (Lovelock, Margulis, 1974). Аргументом в пользу гипотезы Геи служит тот факт, что жизнь на Земле существует, по крайней мере, 3,7 млрд лет и за это время условия менялись радикально. Неоднократно происходили глобальные катаклизмы, при которых вымирала значительная часть видов (так называемые массовые вымирания), но тем не менее жизнь на планете не прекратилась.
Другими словами, жизнь на Земле существует не потому, что здесь сформировались особые условия (состав атмосферы, кислотность, климат). Наоборот, на Земле особые условия потому, что на ней есть жизнь. Атмосферный кислород является результатом фотосинтеза. Концентрация азота в атмосфере поддерживается за счет баланса процессов фиксации азота и денитрификации – восстановления нитратов. Оба эти процесса выполняют микроорганизмы. Здесь уместно напомнить, что живые организмы отвечают также за баланс углерода в атмосфере, выводя избыток CO2 в виде осадочных карбонатных отложений.
По Лавлоку, взаимодействие живых организмов с окружающей средой построено большей частью на отрицательных обратных связях, поэтому биота оказывает стабилизирующее влияние на планету. Так, рост содержания CO2 в атмосфере стимулирует развитие растений, которые, в свою очередь, усваивают CO2, уменьшая его парниковое воздействие. Еще одна обратная связь может порождаться диметилсульфидом (ДМС) – результатом жизнедеятельности фитопланктона. В атмосфере ДМС окисляется до оксида серы и способствует образованию сульфатных аэрозолей и формированию облаков, уменьшая количество тепла и света, поглощаемого верхним слоем океана. В итоге биомасса фитопланктона и его видовой состав сокращаются (Charlson et al., 1987).
Наиболее радикальные приверженцы гипотезы Геи были склонны рассматривать планету как единый суперорганизм, включающий и живую, и неживую материю. Более осторожные говорили, что биота и окружающая среда эволюционируют вместе. Гипотеза Геи близка концепции биосферы Вернадского, который первым отметил важнейшую роль живого вещества в геологических процессах:
«С исчезновением жизни не оказалось бы на земной поверхности силы, которая могла бы давать непрерывно начало новым химическим соединениям. На ней неизбежно установилось бы химическое равновесие»[39].
Но свою теорию Лавлок разработал независимо – на английском языке Вернадского не издавали до 1986 г.
Теория Лавлока была принята научным сообществом с изрядной долей скепсиса. Ее радикальная версия о Земле как о суперорганизме отвергалась как нефальсифицируемая (Kirchner, 1989), а стало быть, антинаучная[40]. Более умеренная ее версия, утверждающая взаимное влияние жизни и среды обитания, однако, очевидна. Так, вряд ли кто-то станет отрицать, что эволюция растений влияет на климат. Теория Геи подверглась жесткой критике и геохимиками, и биологами. Первые считали, что роль биогенного фактора в ней преувеличена, вторые видели в ней противоречие с теорией Дарвина. По Дарвину, эволюция происходит за счет естественного отбора, субъектом которого является отдельный организм. Согласно же Лавлоку, все наоборот – живые существа не приспосабливаются к окружающей среде, а формируют ее под свои нужды. При этом преимуществом пользуются те организмы, у которых это получается эффективно. Те же, что разрушают среду обитания, отправляются в небытие (Margulis, Sagan, 1997):
«Жизнь на поверхности Земли регулирует себя сама перед лицом внешних возмущений и делает это, не обращая внимания на отдельные особи и виды, ее слагающие».
Для того чтобы показать, как саморегуляция условий на планете возникает из естественного отбора на уровне индивидуальных организмов, Лавлок предложил несложную модель, известную как
Но эта аналогия не убеждала скептиков. Проблема Маргариткового мира хотя бы в том, что он искусственно сконструирован. В реальном же мире нет гарантий, что взаимодействие биоты и окружающей среды не приведет в итоге к гибели всего живого.
От идеи Геи как суперорганизма впоследствии отказался и сам Лавлок – уж очень сильно она отдавала телеологией[41]. Но какое бы ни было отношение к его теории, она принесла объективную пользу. Дискуссия, возникшая вокруг нее, стимулировала исследования геохимических циклов, в частности, выделения ДМС фитопланктоном и влияния его на образование облаков (Kerr, 1988; Quinn, Bates, 2013).
Критики гипотезы Геи отмечают, что существующие ныне механизмы биосферной регуляции климата развились по геологическим меркам сравнительно недавно. Так, организмы, строящие раковины, возникли с началом фанерозоя – до этого осаждение карбонатов происходило химическим путем. Однако последние 3,7 млрд лет живые организмы адаптировались к меняющейся внешней среде и в то же время на нее активно воздействовали. Таким образом, историю планеты можно представить как коэволюцию – одновременный процесс трансформации жизни и окружающей среды. В этом контексте надо рассматривать и принципиальные эволюционные сдвиги (появление фотосинтеза, многоклеточной жизни, «выход» растений на сушу), и массовые вымирания.
Один из частных вопросов, неизбежно возникающих при этом, – вопрос о влиянии живых организмов на климат. Биота традиционно рассматривается как одна из составляющих климатической системы, связанных с другими компонентами многочисленными обратными связями. Однако на длительных временных интервалах эволюцию живых организмов можно рассматривать как независимый фактор, влияющий на климат планеты. Относительно недавний пример – появление C4-растений. Однако наиболее значительные изменения природной среды под воздействием живых организмов происходили на ранних этапах истории Земли и реализовывались путем перестройки биогеохимических циклов.
Углерод – основа всего живого. В то же время соединения, содержащие углерод (углекислый газ и метан), – парниковые газы, которые являются важнейшим фактором, регулирующим климат. Совокупность биологически обусловленных процессов – фотосинтеза, дыхания, захоронения органического углерода, осаждения карбонатов – формирует углеродный цикл и тем самым контролирует климат планеты. Эти процессы по-разному протекали в разные периоды существования Земли. Эволюция жизни на планете неизбежно означает изменение ее климата.
Светимость молодого Солнца была значительно меньше, чем сейчас, при этом планета была теплой. В ранний период развития в атмосфере, по-видимому, было много углекислого газа, поскольку вулканизм преобладал над выветриванием. Примерно 3,5 млрд лет назад появились метаногенные археи. Концентрация углекислого газа стала падать, а метана – расти.
Самой радикальной перестройкой биогеохимических циклов за всю историю Земли стал переход от бескислородных условий к кислородным. Кислород в атмосфере появился около 2,3 млрд лет назад благодаря фотосинтезирующим цианобактериям. Сам по себе кислородный фотосинтез, по-видимому, возник раньше, однако время появления его не установлено даже приблизительно. Но поначалу весь образующийся кислород расходовался на окисление восстановительной среды и лишь после этого стал накапливаться в атмосфере. Это событие получило название
Появление кислорода привело также к образованию озонового слоя, поглощающего жесткий ультрафиолет, что создало предпосылки для появления жизни на суше.
[39] В. И. Вернадский. Биосфера и ноосфера. § 20.
[40] Согласно концепции Карла Поппера, научная теория отличается от ненаучной тем, что она фальсифицируема, то есть может быть опровергнута путем постановки того или иного эксперимента. Знание, которое не может быть опровергнуто экспериментом, не является научным.
[41] Телеология – учение, согласно которому мир устроен посредством разумной творческой воли.