Впоследствии, когда было уже поздно, Георги пересчитал запас продуктов на Эйсмитте, и пришел к выводу, что еды хватило бы на пятерых до июня 1931 г. (Lüdecke, 2000).
В некрологах, которые появились на первых страницах мировых газет, о Вегенере писали как о великом полярном исследователе, его ставили в один ряд с недавно ушедшими Нансеном и Амундсеном. И лишь вскользь упоминали о вкладе Вегенера в геологическую науку. И не удивительно – еще за несколько лет до того, как Вегенер был похоронен в ледяной могиле, его теория дрейфа континентов была отвергнута геологическим сообществом как лженаучная.
Свою научную карьеру Альфред Лотар Вегенер (рис. 3.1) начинал в области, далекой от геологии. Он изучал астрономию и метеорологию в Берлинском университете. С помощью аэростатов исследовал атмосферу в обсерватории в Линденберге. Полеты принесли ему известность – в 1906 г. он установил вместе с братом Куртом мировой рекорд, продержавшись в воздухе 52 часа. В том же году он подал заявку на участие в датской экспедиции в Гренландию, которой руководил писатель и этнограф Людвиг Мюлиус-Эриксен. Начало XX в. было временем небывалого интереса к полярным исследованиям. Ни Северный, ни Южный полюс еще не были покорены, Арктика и Антарктика оставались неизведанными территориями. Между исследователями развернулось соревнование за право нанести новые земли и свои имена на карту мира. В том же году, когда Мюлиус-Эриксен отправился в Гренландию, Руал Амундсен, тогда еще мало кому известный норвежский мореплаватель, на крохотном судне «Йоа» завершил свое трехлетнее плавание Северо-Западным проходом. В это же время американец Роберт Пири пытался совершить решающий бросок к Северному полюсу. Планы Мюлиус-Эриксена были не менее амбициозными. Он хотел нанести на карту необследованную часть северо-восточного побережья Гренландии. Про эту экспедицию сейчас почти никто не помнит, однако по количеству ученых она была самой крупной из примерно сорока полярных экспедиций, проведенных с 1890 по 1914 г. (Greene, 2015). Задачу экспедиция выполнила, но цена оказалась непомерно высокой. Санная партия из трех человек, которую возглавлял сам Мюлиус-Эриксен, на базу не вернулась. Позже были найдены дневники и тело одного из участников похода. Выяснилось, что из-за ошибок на картах путешественники недооценили длину маршрута и погибли от истощения и холода.
Рис. 3.1. Альфред Вегенер во время экспедиции в Гренландию. Сентябрь 1930 г. Экспедиция на грани катастрофы
В 1908 г. Вегенер вернулся из экспедиции и занял должность приват-доцента в университете Марбурга. Эта должность, существовавшая в Германии и в дореволюционной России, подразумевала внештатную работу в университете в ожидании профессорского места и не оплачивалась, однако давала право на частные уроки.
Во время работы в Марбурге Вегенеру впервые пришла в голову идея, перевернувшая представления о строении нашей планеты. По его словам, произошло это случайно, в конце 1910 г., когда его товарищу по университету подарили на рождество географический атлас.
«Часами мы восхищались великолепными картами. Мне пришла мысль – не подходят ли очертания восточного берега Южной Америки и западного берега Африки так, словно они были в прошлом единым целым. Еще лучше это соответствие было видно на батиметрической карте».
На сходство очертаний берегов Африки и Южной Америки обращал внимание почти каждый, кто внимательно разглядывал карту мира. Гипотезу о том, что два континента некогда соединялись, выдвинул еще Абрахам Ортелиус в 1596 г. Их разделение Ортелиус связывал с погружением Атлантиды, а французский географ Антонио Снайдер-Пеллегрини – со Всемирным потопом (рис. 3.2). Так что наблюдение Вегенера было весьма тривиальным. Но с него началась работа над новой теорией, которая позже получила название теории дрейфа континентов, а затем развилась в современную тектонику плит.
Рис. 3.2. Первая карта, на которой соединены Африка и Америка. Автор Антонио Снайдер-Пеллегрини, 1858 г.
Геологи давно заметили сходство ископаемой флоры и фауны по обе стороны Атлантики. Причем часто речь шла о видах, которые заведомо не могут пересечь океан. Чтобы как-то это объяснить, ученые использовали теорию сухопутных мостов. Предполагалось, что они периодически соединяли континенты. Вегенер обратил внимание на очевидную абсурдность такого предположения. Уже к концу XIX в. в результате измерения силы тяжести на поверхности Земли было установлено, что земная кора находится в гидростатическом равновесии, или
Сходство пермской фауны и флоры не ограничивалось Бразилией и Африкой, оно охватывало также Индию, Австралию и Антарктиду. Вегенер предположил, что прежде они соединялись в районе нынешней Антарктиды, составляя целостный континент – Пангею, который раскололся около 200 млн лет назад, и с тех пор его части удалялись друг от друга.
Теория Вегенера блестяще разрешила еще одну геологическую загадку – пермско-каменноугольное оледенение, самое продолжительное из оледенений фанерозоя. Около 300 млн лет назад оно охватило Индию, Южную Африку, Мадагаскар, юг Австралии и Южной Америки. Это означало, что прежде эти территории соединялись в районе Южного полюса (рис. 3.3).
В 1912 г. Вегенер представил свои идеи научному сообществу. Первая реакция на новую теорию была сдержанной и неоднозначной. Сам же ее автор вскоре отправился в очередное путешествие в Гренландию. Небольшой экспедицией, состоявшей всего лишь из четырех человек, руководил датчанин Йохан Петер Кох. Путешественникам предстояло пересечь Гренландию в самом широком месте, чтобы обследовать внутренние области острова. Эта экспедиция стала кошмаром для ее участников – пересекая Гренландский ледниковый щит, они едва не погибли от истощения. Вегенер вернулся в Марбург в 1913 г., но дома пробыл недолго. Началась Первая мировая война, и его как офицера запаса призвали на фронт. Воевал Вегенер всего лишь полгода, был дважды ранен и признан негодным к службе на фронте. Он остался в армии, но теперь служил по специальности – метеорологом. К 1915 г. он закончил первое издание небольшой книги «Происхождение континентов и океанов», где изложил основы своей теории. Книга прошла незамеченной – во время мировой войны было не до абстрактных геологических гипотез. Однако со временем ситуация изменилась: во многом этому способствовал английский перевод его книги, вышедший в 1924 г. Геологи, особенно британские и американские, категорически не принимали теорию дрейфа континентов – ведь она требовала отбросить все, чему их учили на протяжении десятилетий. Проще было от нее отмахнуться, найдя слабые места, которых в ней хватало.
Вегенер не объяснил природу сил, двигающих континенты. Как метеоролог и астроном он пытался использовать знакомые ему сущности – центробежные и приливные силы, но их явно было недостаточно. Отсутствие физического механизма, ответственного за дрейф материков, стало основным аргументом противников теории. Невозможно себе представить, чтобы континенты прокладывали себе дорогу сквозь океаническую кору. А раз так, то теория метеоролога Вегенера с позиций геологии антинаучна. В 1926 г. в Нью-Йорке был организован специальный симпозиум для обсуждения дрейфа континентов. Как и следовало ожидать, теория Вегенера была разгромлена. Иначе и быть не могло – геологи воспринимали ее автора как дилетанта, вторгшегося в чужую область. Казалось, теория дрейфа континентов похоронена окончательно. Вегенера поддерживал лишь тесть – знаменитый климатолог Владимир Кёппен, тот самый, что ввел в научный обиход другую спорную концепцию – теорию Миланковича, и еще несколько ученых, преимущественно из Южного полушария. Это неудивительно – они интуитивно чувствовали правоту Вегенера, поскольку лучше других были знакомы с геологической летописью частей суши, составлявших южный суперконтинент Гондвану.
Рис. 3.3. Расположение континентов в прошлом и сейчас
Теория дрейфа континентов слишком опередила время. Геофизика находилась в младенческом состоянии, методов определения возраста пород еще не существовало. Вегенер поднял вопросы, найти ответы на которые в рамках науки 1920-х годов было невозможно.
Основные открытия, которые привели в итоге к созданию современной тектоники плит, были сделаны спустя десятилетия в морской геологии.
Гарри Гесс до войны был геологом в Принстоне. Потом в чине капитана служил в венно-морских силах США, но даже на ходовом мостике продолжал научную работу, поскольку транспорт «Кейп Джонсон», как и все американские корабли, был оснащен сонаром.
Вторая мировая война сильно продвинула науку об океане. Для навигации субмарин нужны были совершенная гидроакустическая аппаратура и детальное знание рельефа дна. За годы войны накопилась колоссальная информация по батиметрии Мирового океана. Оказалось, что рельеф дна принципиально отличается от рельефа суши. На дне океана присутствуют длинные извилистые хребты высотой 2000–3000 м ниже уровня моря и глубокие океанические желоба, обычно расположенные вдоль окраин материков.
Анализируя данные, собранные им во время войны, Гесс предположил, что новая океаническая кора возникает при излиянии магмы посередине океанических хребтов (Hess, 1962). Базальтовая океаническая кора разрастается в обе стороны от срединно-океанических хребтов, напоминая ленту конвейера, на которой находятся континенты. Гесс назвал свою теорию геопоэзией, поскольку создана она была умозрительно и не базировалась на экспериментальных доказательствах. Он хорошо помнил, как геологическое сообщество встретило теорию Вегенера, и не торопился публиковать свою геопоэзию, предпочитая знакомить коллег с рукописью. Это едва не стоило ему приоритета – в 1961 г. подобную гипотезу опубликовал Роберт Дитц. Строго говоря, и Гесс не был первым – похожие взгляды высказывал за три десятилетия до него, еще в 1928 г., англичанин Артур Холмс. Он же первым уподобил океаническую кору ленте конвейера и предположил, что силой, приводящей континенты в движение, является конвекция в мантии, а источником энергии – тепло радиоактивного распада[33]. Однако к тому времени уже сформировалось негативное отношение к теории дрейфа континентов, и работе Холмса не придали должного значения. Более того, еще преподобный Осмонд Фишер в работе «Физика земной коры» (1881) высказал идею о конвекции в недрах Земли. Мысль о том, что Срединно-Атлантический хребет является линией роста океанического дна, высказывал и сам Вегенер, но мимоходом, и не стал развивать ее дальше.
К счастью для Гесса, его геопоэзия появилась как раз вовремя. После войны науки о Земле развивались очень интенсивно, и его теория вскоре нашла экспериментальное подтверждение. Еще в середине 1950-х годов американские исследователи изучали магнитное поле морского дна в восточной части Тихого океана. Они обнаружили магнитные аномалии необычной полосатой структуры, причем полосы были ориентированы меридионально. Это явление долго оставалось загадкой для геофизиков, так как ничего подобного на суше не встречалось. Студент Кембриджа Фред Вайн и его руководитель Драммонд Мэтьюз исследовали намагниченность пород в районе хребта Карлсберг в Индийском океане и тоже обнаружили подобные периодические аномалии. Они первыми предложили разгадку «полосатых картинок», объединив гипотезу разрастания океанического дна с недавно полученными данными о периодической смене направления магнитного поля Земли. Если дно действительно разрастается, то параллельно срединно-океаническим хребтам должны симметрично располагаться магнитные аномалии в виде чередующихся полос (рис. 3.4). Намагниченность центральной полосы, самой молодой, соответствует современному направлению магнитного поля Земли. За ней должна следовать полоса, соответствующая эпохе с обратной полярностью, и так далее. Причем ширина каждой полосы должна быть пропорциональна длительности эпохи, если скорость разрастания существенно не менялась. Так и оказалось. Расширяющееся дно океана можно уподобить магнитофонной ленте, записывающей смены направления магнитного поля Земли (Vine, Matthews, 1963).
Независимо от Вайна и Мэтьюза подобное предположение высказал канадец Лоренс Морли, но его статью отвергли два ведущих журнала. В одной из рецензий говорилось: «О подобного рода предметах можно побеседовать за коктейлем, но писать об этом не следовало бы» (цит. по: Хэллем, 1985).
Скорость расширения дна Атлантического океана – 1–2 см/год, Тихого – до 10 см/год. В настоящее время получены и прямые подтверждения дрейфа континентов – с помощью спутниковой системы GPS.
Гипотеза дрейфа континентов Альфреда Вегенера, работы Холмса, Гесса и Дитца легли в основу современной
Рис. 3.4. Разрастание океанического дна и полосовые аномалии магнитного поля. Буквы означают эпохи, соответствующие прямой (B – Брюнес, G – Гаусс) и обратной (M – Матуяма) полярности геомагнитного поля
Движение плит по поверхности планеты неизбежно приводит к их столкновениям и расхождениям. Если плиты расходятся, их границы называются дивергентными. Расхождение плит происходит в зонах рифтов (разломов) на континентах или срединно-океанических хребтов. Границы сдвигающихся плит называют конвергентными. Плиты могут двигаться параллельно, как бы тереться боками. Такая граница называется трансформным разломом. При этом не происходит образования или поглощения земной коры.
[33] До сих пор до конца не ясно, каков вклад энергии радиоактивного распада в разогрев недр Земли.