— Я ничего не должна. И вполне тебе доверяю.
— Брехня. Ни черта ты мне не доверяешь. Отчасти потому, что я не связался с тобой после тех выходных в Сан-Франциско и ты до сих пор переживаешь по этому поводу. Скажешь, нет? Я понимаю, откуда ветер дует, но и ты теперь наверняка разобралась, почему я так поступил. Расставшись с тобой, я приступил к заданию, которое оказалось гораздо труднее, чем ожидалось.
— Тебе следовало рассказать мне, кто ты и чем занимаешься. Оставить какую-нибудь зацепку.
— И что, по-твоему, я мог тебе тогда сказать? «Милая, кажется, я близок к тому, чтобы в тебя влюбиться, но должен срочно уехать года на четыре, а то и на пять, так что ты, пожалуйста, дождись меня, поболтайся пока тут?! Мы продолжим с этого места, когда и если я вернусь?» — Кайл поскреб подбородок и попытался разжать стиснутые зубы. — Я оставил бы тебя несчастной в подвешенном состоянии. И, по правде, тогда я не был уверен, что смогу тебе что-то предложить, когда все закончится. Выпадет ли мне шанс что-нибудь тебе предложить.
Наступила долгая пауза, заполняемая звуком капель, падающих с мокрых листьев в лужи на земле.
— У меня тоже забот хватало, Кайл, — устало вздохнула Делани.
— Теперь я это понимаю.
Кайл снова провел рукой по лицу. Если бы они выкроили время поговорить по душам четыре года назад, насколько иначе могли бы сложиться их жизни.
Как, черт возьми, до нее достучаться?
Делани сидела так чертовски близко, что он чувствовал тепло ее тела, вдыхал почти неуловимый аромат ее кожи, смешанный с острым запахом здорового пота.
Ей были необходимы любовь и ласка. Много-много любви и ласки.
Ей было необходимо знать, что не обязательно всегда оставаться сильной.
Кайл с величайшим старанием подбирал слова, которые пробились бы сквозь ее эмоциональную глухоту. Чтобы получить что-то стоящее, нужно выдержать не один бой. Кайл познал эту истину давным-давно. Его губы изогнулись в печальной полуулыбке.
Делани стоила того, чтобы выдержать Третью мировую войну.
— Может, хоть на несколько часов перестанешь строить из себя крутую? — тихо спросил он. — И пока — хотя бы до того, как уйдем отсюда, — просто побудешь самой собой?
— Конечно. Если хочешь.
Не напрасно разверзлись хляби небесные. Кайл коснулся щеки Делани. Мягкой. Теплой.
— Не к месту и не ко времени мы тут разболтались. У меня есть более конструктивные планы на ближайшие пару часов.
— Да неужели? — требовались усилия, чтобы добиться подобного тона, но Делани справилась.
— Ляг и позволь показать тебе кое-что, — прошептал Кайл.
Она вскинула брови, а уголки ее губ приподнялись в улыбке.
— Спасибо, но, думаю, я это уже видела.
— Не думай. Закрой глаза и позволь показать тебе, что я чувствую.
Делани погладила его по руке от запястья до плеча.
— Ты бесподобен.
Опустилась на пол и посмотрела на Кайла потемневшими глазами.
— Закрой глаза, женщина. И не шевелись.
Она послушно опустила веки.
— Совсем?
— Так долго, как сможешь.