Дождь равномерно и успокаивающе барабанил по брезентовым стенам.
Подвинув ее ноги, Кайл втиснулся в палатку, и Делани тут же села. Атмосфера сгустилась. Было тесно, неуютно и, несмотря на дневной час, сумеречно.
— Связался со своими?
— Да.
Наклонившись вперед, Делани опустила голову на скрещенные на согнутых коленях руки. «Если только удастся уверить и себя, и Кайла, что он мне безразличен, я буду в безопасности». Из-за безумной любви ее мать несколько лет состояла в связи с женатым мужчиной и родила от него двоих детей. Она ни разу не отмечала с ним ни праздники, ни дни рождения, даже выходные с ним вместе не проводила. И хотя прошло уже больше десяти лет с тех пор как он нашел себе кого-то помоложе и посимпатичнее, все еще выискивала его черты в каждом очередном любовнике.
— Возьми.
Делани подняла голову. Кайл передал ей таблетку от малярии и флягу с водой.
— Спасибо.
Проглотив и запив таблетку, она вернула флягу.
— Давай-ка перед сном осмотрим твою ногу.
— Это ни к чему.
Кайл, конечно же, пропустил ее слова мимо ушей и сосредоточился на расшнуровке ее ботинок-переростков. Справившись, стянул их и отставил в сторону. Затем закатал штанину, снял наложенную раньше повязку и придвинул к себе аптечку первой помощи.
— Что это?
Кайл разорвал зубами пакетик.
— Обезболивающий пластырь.
— Мне не нуж…
— Предпочитаешь укол?
— Нет, — скрепя сердце, смирилась Делани. «Боже. Какая жалость, что ноги вчера не побрила».
— Ну а сейчас ты почему хмуришься?
Потому что, несмотря ни на что, рядом с ним ей хотелось быть гладенькой, чистенькой и приятно пахнущей. Пусть даже он самый назойливый мужчина на планете.
— В твоих венах течет кровь хищника, или секрет в чем-то другом? — спросила она. — Как ты умудряешься что-то видеть в такой темноте?
— Здесь не так уж и темно. В любом случае тебя я вижу вполне отчетливо, дикарочка, можешь не сомневаться. Так больно?
Ой!
— Нет.
Хохотнув, Кайл умело промыл и перевязал рану. Стало гораздо легче.
— Готово. — Кайл опустил ее штанину и, отвернувшись, захлопнул крышку аптечки. — На первое время сойдет. А теперь ляг и поспи.
Делани уже скучала по его прикосновениям. Идиотка.
— А ты что будешь делать?
— Готовиться к завтрашнему дню. Сладких снов.
Ну конечно. Плюхнувшись на спину, Делани повернулась на бок, лицом к темной брезентовой стене в нескольких сантиметрах от ее носа. Ну и черт с ним. Если Кайл не хочет разговаривать, то и она не станет. Все, что хотела, она уже ему высказала.