Скорее, еще пару часов, но ей в таком состояние даже двадцать минут, должно быть, кажутся вечностью.
— Да.
Она ткнула его костяшками в спину, когда снова вцепилась мертвой хваткой в ремень. Кайл ничего не сказал, хотя было уже достаточно светло, и Делани вполне могла различить, куда идти.
При каждом шаге дыхание резко вырывалось из ее груди. Кайл стиснул зубы, до смерти желая не переживать ее боль вместе с нею. Сейчас, когда их жизни зависят от его собранности, недопустимо давать волю чувствам.
Несколько минут спустя, достигнув конца расчищенной тропы, Кайл вынул мачете и снова принялся прорубать путь в клубке из лиан и широких листьев с толстыми прожилками. Делани выпустила его ремень.
На последней миле она захромала еще сильнее. Кайл шел настолько медленно, насколько хватало духу. Они достаточно отдалились, чтобы не быть услышанными с асиенды и с прилегающей к ней территории, но впереди еще предстоял долгий путь.
— Нужна передышка? — сухо спросил Кайл.
— Нет, — вполне ожидаемо ответила Делани.
Он все больше ею восхищался. Да как она вообще умудряется идти? Разговаривать? Просто держаться на ногах?
Ему хотелось подхватить ее на руки, сжать в надежных объятиях и унести как можно дальше и как можно быстрее. Кайл отогнал накатившую на него волну нежности. Отогнал снедавшее его беспокойство о Делани. Поскольку не мог позволить себе отвлечься и тем самым еще больше навредить делу. Провалить операцию.
Этому не бывать.
Упорство поддержит Делани на плаву, а сам он должен целиком сосредоточиться на задании. Кайл почти слышал, как вращаются шестеренки у нее в голове. Наверняка она будет снова и снова прокручивать все, что пережила в плену у Изабеллы, и еще долго, очень долго видеть во сне кошмары.
Черт. Да и он тоже.
Сквозь кроны деревьев струились солнечные лучи. Жара и влажность усиливались прямо пропорционально увеличивающемуся потоку света. Делани задышала так хрипло, что Кайл по-настоящему забеспокоился.
— Остановись и передохни, — расчистив еще пару метров, скомандовал он.
— Будь ты один, стал бы отдыхать?
— Я не один.
— Так я и думала. Я в норме, идем дальше.
Делани упрямо настаивала на своем, и Кайл продолжил путь, ища, на что бы им обоим отвлечься. «Заводится с пол-оборота. Стоит этим воспользоваться, — криво усмехнувшись, подумал он. — Похоже, гнев вырабатывает в ней добавочный адреналин». Кайлу не составило труда сообразить, что именно с гарантией заставит ее взвиться.
— Ты хорошо отмежевываешься, ведь так?
— Что?
— Отмежевываешься. Абстрагируешься от всего, что происходит вокруг.
— Если бы.
— Так и есть. После пыток Изабеллы ты секунд двадцать думала о себе, а потом вновь начала беспокоиться о Лорен. Тебе легче переживать за других, чем за себя?
— Бред. Весь разговор — полный бред.
— Неужели? — Кайл ненадолго замолчал. — Скажи-ка, почему ты отвела меня в свой номер в те выходные?
— И как одно вяжется с другим?
— А разве это не зависит от твоего ответа?
— Ты не хочешь знать правду.
— О, поверь мне, дикарочка, очень хочу. Ну, на кой черт ты приперлась ночью в бар и подцепила меня?