– Тогда, может быть, подождем с этим до утра? – предложила Прюсик.
– Хорошая идея, – быстро согласился он. – Буду ждать твой отчет завтра утром.
Очевидное отсутствие интереса со стороны Торна к ее новой информации вряд ли можно было счесть добрым знаком. Оно означало, что ее руководство уже не под угрозой, а вопрос о ее отстранении почти решен.
– Думаю, тебе следует знать, что я обнаружила еще один, явно ритуальный аспект преступления, – выпалила она. – Это ключевая информация, Роджер. Убийца вложил резной камень в пищевод жертвы в Блэки. Это его визитная карточка, открывающая совершенно новое направление расследования.
– Ты сказала, резной камень? – В голосе Торна зазвучал проснувшийся интерес.
– Чуть больше трех сантиметров в высоту, размером с шахматную пешку. Ручная работа. Очень качественная.
– Замечательно. Обсуди это с Говардом и подтверди свои выводы после возвращения его команды из Блэки.
Прюсик прикусила губу.
– Извини. Здесь за окном авария. Плохо слышно. – О чем он говорит? Неужели всерьез предлагает ей, судебному антропологу, обсуждать свои выводы с Говардом, офисным клерком?
– Уже поздно, Кристин. Поезжай домой и немного поспи. С нетерпением жду твоего полного отчета завтра утром.
– Но, Роджер, я проводила исследование… – В трубке щелкнуло еще до того, как она успела сказать: – …в Новой Гвинее.
Прюсик машинально сжала кулак, сдавив мизинец. Не сейчас, Кристина. Не надо. Она застонала от разочарования из-за только что закончившегося разговора. Но что расстроило больше – профессиональное недоверие или неуважительное отношение к ней лично? Ее вывела из равновесия та легкость, с которой он перешел от мягкого и интимного «Это я» к покровительственному «Обсуди это с Говардом». Что она значила для него в этот момент, если вообще что-либо значила? Скорее всего, немного, иначе он постоял бы за нее в Вашингтоне.
«Ох, Кристина, повзрослей, – мысленно упрекнула себя Прюсик. – Он был твоим первым за многие годы любовником, ты доверяла ему, думала, что он тебя любит. Все, хватит. Достаточно. Пришло время двигаться дальше».
Она посмотрела в окно. Возникший из-за аварии затор начал понемногу рассасываться. Минут через десять она будет в офисе. Если ее отстранят от руководства расследованием – что ж, так тому и быть. Она не мужчина, в политику играть не умеет, но эти убийства раскроет. И если Говард возьмет на себя ее работу, она все равно сделает все возможное, чтобы помочь ему поймать преступника. И свой вклад так или иначе внесет, даже если Торн и Говард его не оценят.
Но без борьбы она от своей роли не откажется. Ей нужно раскрыть это дело. Теперь оно в ее теле. В ее крови. В ее горле.
11
Долго скрывать кровь Макфэрон не мог – в любой момент кто-нибудь мог заметить полицейскую ленту на Олд-Шед-роуд. У него оставался час или два, прежде чем Боб Хит заявится в офис шерифа и потребует объяснить, почему участок Олд-Шед-роуд огражден желтой полицейской лентой. И ему придется разговаривать с ним своим полицейским голосом, сохраняя полную невозмутимость. По-другому нельзя. Меньше всего он хотел, чтобы по городу разлетелись будоражащие людей слухи. Ему требовалось еще немного времени.
Часы показывали семь, и Макфэрон отправился к Темплтонам, захватив справочник для идентификации пикапов. Дорога резко пошла под уклон, и «Форд» шерифа нырнул в озерцо собравшегося в низине тумана. Он включил «дворники». В тускло-желтом свете фар появился почтовый ящик Темплтонов.
– Не самое лучшее утро для прогулок, – с крыльца приветствовал гостя Элмер.
– Джоуи уже встал? – Макфэрон потер руки, зажав справочник по пикапам под мышкой.
– Чистит зубы. – Элмер мотнул головой и, понизив голос, спросил: – Есть что-нибудь о девочке Хитов? – Усталые глаза старика внимательно смотрели на шерифа.
Макфэрон колебался. Поиски, продолжавшиеся всю ночь, ничего не дали, но шерифу было неудобно говорить об этом с кем-либо, кроме Хитов.
– Нет, – просто сказал он. – Пока нет.
– Ну и ну, Джоуи! – сказал Элмер, когда мальчик сбежал по лестнице и выскочил на крыльцо. – Будешь так носиться, бензин еще до полудня кончится.
Джоуи протянул руку, и шериф пожал ее.
– Я так и подумал, что это вы приехали, – сказал Джоуи, водружая на место очки.
– У меня с собой книга, сынок, которую я обещал принести.
Джоуи сглотнул.
– Я готов.
Старик повел их на кухню, где Майк готовил завтрак.