Колеса чиркнули по посадочной полосе, пневмотормоза взвизгнули, и самолет остановился. Пилот заглушил двигатели. Прюсик открыла глаза и поняла, что проголодалась; она ничего не ела с самого завтрака. Перед глазами внезапно промелькнуло тело девушки с глубоким разрезом через весь бок. Убийца действовал четко, без колебаний. Жертву выпотрошили и бросили, как украденный кошелек. Пустой, если не считать каменной фигурки, засунутой в пищевод. Теперь этот камень лежал во флаконе в портфеле Прюсик.
Она спустилась по трапу и быстро прошла мимо очереди из пассажиров на посадку, растянувшуюся до автоматических дверей, которые вели на улицу. На выходе из терминала в лицо ударила волна выхлопных газов от дюжины работающих на холостом ходу автобусов. Прюсик пробежала мимо вереницы припаркованных бампер к бамперу такси к ожидающему ее седану ФБР с белым номерным знаком, проскользнула на заднее сиденье и усталым кивком поздоровалась с водителем Билли.
– Тяжелый день, специальный агент?
– Если бы ты только знал. Как Миллисент?
– У нее все хорошо. Все хорошо. – Миллисент, жена Билла, уже работала в информационном отделе Бюро, когда Кристина только пришла туда. Два года назад она вышла на пенсию, а шесть месяцев спустя у нее обнаружили рак легких. А ведь она никогда даже не курила.
– Пожалуйста, передай, что я спрашивала о ней.
– Передам. Ты же знаешь, она твоя большая поклонница. Знает, что нужно женщине, чтобы добиться успеха в этой организации. И я, наверное, тоже знаю, потому что она все мне рассказывает.
Оба рассмеялись, и Кристине почему-то стало легче. Она включила автоматический набор Брайана Эйзена на мобильном телефоне.
– Брайан? – Услышав, что Эйзен взял трубку, Прюсик сразу перешла на деловой тон. – Это он, наш парень. Точно. Состояние жертвы ужасное. Эпидермис, пока мы клали ее на смотровой стол, практически сошел. В мешке для трупов личинки второго поколения. Едва расстегнули «молнию», как сразу появились взрослые мухи. – Пронесшийся по взлетно-посадочной полосе лайнер заглушил все прочие звуки. – Что ты там сказал, Брайан?
– Обнаружился довольно неожиданно, – повторил он.
– Что именно? – Прюсик прислонилась щекой к прохладному стеклу бокового окна. По шоссе со свистом проносились спешащие к центру города автомобили.
– Пакет с материалами не туда положили…
Она вдруг поняла, чем вызвана нерешительность Эйзена – он ждал, что получит нагоняй. Нехорошо. В той роли, на которую ее назначили, она видела себя другой.
– Продолжай, Брайан. – Прюсик слегка изменила тон.
– Тот пакет… В нем были фрагментарные улики, снятые с первой жертвы. Так вот, в волосах Бетси Райан обнаружены мельчайшие частички золотой краски. Наш парень может быть художником, или, по крайней мере, он недавно имел дело с краской.
В голосе Эйзена слышался сдержанный оптимизм. Легкое постукивание означало, что он барабанит карандашом по передним зубам. Это был хороший знак, указывающий на то, что у него есть нечто важное, чем он готов поделиться. Тело Райан находилось под водой почти месяц, и краска, чтобы продержаться на ее волосах так долго, должна была быть свежей.
– Ты ее исследовал?
– Вот тут уже хорошая новость. Тестирование на газовом хроматографе Уайкоффа выявило наличие в краске уникальных химических свойств.
– А если попроще?
– При контакте образца с электродом прибор показал более высокое, чем ожидалось, содержание золота и серебра. Я почти уверен, что эта краска особенная, специальная, используемая при изготовлении модных вывесок дорогих заведений.
– Хорошо. Пусть Хиггинс немедленно проверит все магазины высококачественных красок в этом районе.
– Он занимается этим последние четыре часа, – сказал Эйзен, даже не потрудившись скрыть раздражение.
– У меня тоже есть кое-что важное. – Прюсик рассказала ему о результатах судебно-медицинской экспертизы и обнаружении каменной статуэтки с замысловатой резьбой в пищеводе Мисси Хупер.
– Этот ублюдок помечает их, Брайан. Камень для него что-то вроде маркера. Помечая жертвы, он дает нам понять, что они – его. Надо эксгумировать Бетси Райан и проверить на наличие ссадин на ткани пищевода. Держу пари, камень выпал из тела, пока оно было под водой. – Она помолчала. – Брайан?
– Я здесь.
– Насчет камня…
Камень в горле обычной американской девушки… Какое отношение к смертям в Индиане могут иметь ритуалы горного клана Новой Гвинеи? Полагать, что все это нечто большее, чем просто совпадение, было бы чистым безумием. И однако же…
– Да? Ты говорила что-то о камне, – сухо напомнил Эйзен.
Прюсик выдохнула. Она и не заметила, что задерживала дыхание.
– Неважно. Потом. Та эксперт по семенам из музея, она перезванивала? Что сказала?