Петербургская Академия наук и М.В. Ломоносов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Очень скоро проявились необычайные способности Ломоносова. Он делал поразительные успехи — в течение одного года прошел три класса. Свободное от занятий время он проводил в библиотеке академии, где имелись наряду с церковными книгами русские летописи, книги по физике, философии, математике. Посещал Ломоносов и другие московские книгохранилища. Часто бывал он в так называемой Типографской библиотеке, хранившей книги на разных языках. Хотя в Славяно-греко-латинской академии греческий язык не преподавался, Ломоносов изучил его самостоятельно. Это позволило ему познакомиться с византийской культурой, а позднее успешно работать по истории древней Руси^[10].

В академии главное внимание уделяли богословским наукам. К ним Ломоносов не чувствовал склонности, его больше интересовали естественные науки. Случай изменить свое положение представился в 1734 г. После отказа «ученых» священников из Славяно-греко-латинской академии принять участие в оренбургской экспедиции сенатского секретаря И. К. Кирилова и полковника А. И. Тевкелева с таким предложением обратились к ученикам старших классов. Ломоносов дал согласие на участие в экспедиции в качестве священника. Опять он подвергся допросу о происхождении. На этот раз Ломоносов сказал, что его отец священник в городе Холмогоры. Но ему не поверили и направили бумаги на проверку в Камер-коллегию. Вызванный на допрос, он засвидетельствовал, что является сыном крестьянина и положен в подушный оклад. Ломоносов показал, что паспорт он потерял. В действительности же паспорт, выданный на один год, с осени 1731 г. был просрочен, и на родине Ломоносов числился беглым. После того как открылось происхождение Ломоносова, участие в экспедиции стало невозможным. Его должны были исключить из академии и сдать в рекруты. Но за отличные успехи в учении к Ломоносову не были применены обычные строгости, он был оставлен в академии.

В конце 1734 г., после перехода в класс философии, Ломоносов обратился с просьбой разрешить ему пополнить свои знания в Киевской духовной семинарии. Получив согласие, он отправился в Киев, надеясь прослушать там лекции по естественным наукам. Однако вскоре Ломоносов убедился, что это учебное заведение мало чем отличалось от московской академии. И здесь предпочтение отдавалось богословию. Поэтому еще до окончания срока возвратился он в Москву.

Хотя Ломоносов постоянно чувствовал ограниченность знаний, получаемых в академии, и отнюдь не стремился стать священником, пребывание в Славяно-греко-латинской академии было для него небесполезным. Кроме знания латинского языка он пополнил общее образование, а изучение логики и философии способствовало развитию той ясности мышления, которая станет характерной для всех его научных трудов.

В 1735 г., когда Ломоносов был уже в последнем классе академии, произошло событие, сыгравшее решающую роль в его дальнейшей судьбе. Его жизненный путь изменила созданная десять лет назад Петербургская Академия наук. В связи с необходимостью пополнить число академических учащихся президент Академии барон Корф обратился в Сенат с просьбой выделить из монастырей и духовных академий учеников, подготовленных для слушания лекций профессоров. Эта просьба была удовлетворена. Вскоре ректор Славяно-греко-латинской академии получил приказ отправить в Петербург 20 наиболее способных учеников. «В науках достойных» набралось 12 человек, среди них был Ломоносов. 23 декабря 1735 г. ученики выехали из Москвы и через десять дней прибыли в Петербург. Переступив порог Петербургской Академии наук, Ломоносов остался в ней до конца своей жизни. Всю энергию ученого и научного организатора он посвятил становлению русской науки, в значительной степени предопределив ее дальнейшее развитие.

Прежде чем начать рассказ, посвященный деятельности Ломоносова в стенах Петербургской Академии наук, осветим историю создания и начальный период существования центра научной мысли и просвещения в России.

ОСНОВАНИЕ ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

И НАЧАЛО ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Идея создания Академии наук возникла на рубеже двух столетий. Это было время, когда в разных областях жизни России происходили значительные сдвиги. Совершенствовалось сельское хозяйство, значительно увеличилось число предприятий в промышленности, создавались крупные мануфактуры в металлургии, возникали новые отрасли производства: суконное производство, оружейные заводы, строились верфи. На основе формирующегося всероссийского рынка оживилась внутренняя торговля. Расширялись внешние экономические связи России. Существенным изменениям подверглась система административного управления дворянской империи. Развивалась культура, яснее обнаруживались просветительские тенденции. Серьезные сдвиги произошли и во внешнеполитическом положении России. Реформы первой четверти XVIII в., содействующие укреплению экономического и политического могущества Российской империи, имели прогрессивное значение. Но проводились они в государстве, где общественные отношения строились на законах неравенства. Преобразования осуществлялись за счет усиления эксплуатации крепостного крестьянства, самого многочисленного класса феодального общества.

Основание Академии наук явилось итогом всего предшествующего развития России конца XVII — начала XVIII в. Накопленные многовековой историей социально-экономический опыт и культура создавали необходимые условия для возникновения и деятельности Академии наук.

О создании государственного учреждения в научных целях Петр I говорил с ближайшими своими сподвижниками еще в конце XVII в. Наиболее раннее упоминание об Академии относится к 1698–1699 гг. и связывается с беседой Петра с патриархом Адрианом, в которой указывалось на необходимость распространения знаний в России.

Двадцатилетняя Северная война, потребовавшая огромных усилий страны, не давала возможности вплотную заняться созданием Академии наук. В это время царю Петру настоятельно были нужны «нижние школы»^[11] которые бы готовили специалистов для развивающейся промышленности, армии и флота. Однако поглощенный делами войны Петр I постоянно возвращался к мысли об учреждении, которое взяло бы на себя управление развитием науки и просвещения.

Определенное значение в период, предшествующий созданию Академии наук в России, имели заграничные путешествия Петра I, во время которых он внимательно знакомился с устройством и деятельностью европейских академий, встречался и вел беседы с видными представителями науки и культуры. Ученые общества в странах Западной Европы создавались по-разному — и как государственные учреждения, и как учреждения частные. Планы Петра I, касающиеся культурных реформ, поддерживали видные ученые Европы: философ Г. В. Лейбниц и профессор математики и естественных наук X. Вольф. Г. В. Лейбниц во время бесед с царем высказывал предложение об основании в России школ и Академии. В письмах Петру профессор X. Вольф рекомендовал основать в России университет. Предстоящие культурные реформы в России Петр I обсуждал и во время своего пребывания в Париже в 1717 г. Здесь он побывал в колледже Мазарини, Сорбонне, познакомился с крупными французскими учеными географом Г. Делилем, астрономом И. Г. Дювернуа^[12]. В Париже Петр посетил Академию наук, а впоследствии за заслуги в области науки и «изрядных художеств» был избран ее членом.

Российские нужды ускоряли время создания Академии, европейский ученый опыт помогал практически сформулировать планы, которые не просто копировались, а строились с учетом условий страны. Обдумывая проекты, необходимо было решить вопрос о том, будет ли Академия только собранием ученых, т. е. исследовательским учреждением или учебным заведением (слово «академия» употреблялось в то время и в отношении училищ, университетов). Сохранились свидетельства, что первоначально Петр I склонялся к тому, чтобы ограничить функции Академии учебными целями. Так, на одном из ранних проектов Г. Фика^[13] (1718), предусматривающим подготовку людей для создаваемых государственных учреждений — коллегий, он написал: «сделать Академию», имея в виду учебное заведение.

К 1719–1720 гг. планы относительно задач и характера Академии приобретают более конкретные формы. В письме к Вольфу (конец 1720 г.) Петр впервые писал о намерении создать научное учреждение — Академию, и при ней учебные заведения — университет и гимназию. Речь, таким образом, шла об объединении научных и учебных функций. В январе 1724 г. царь поручает своему лейб-медику Л. Л. Блюментросту письменно оформить общий проект. Вскоре проект был готов. 22 января Петр I ознакомился с проектом об учреждении Академии и сделал собственноручные дополнения и поправки к нему^[14]. Проект обсуждался на заседании Сената, проходившего в Зимнем дворце в присутствии царя. В заседании приняли участие видные государственные деятели страны — генерал-адмирал граф Ф. М. Апраксин, государственный канцлер граф Г. И. Головкин, князь А. Д. Меншиков и др. О решении учредить Академию наук было объявлено указом Сената от 28 января (8 февраля) 1724 г. «О Академии, и о сумме на содержание оной». Согласно указу на содержание Академии отпускались доходы, получаемые в виде таможенных лицентных сумм с городов Нарвы, Дерпта, Пернова, Аренсбурга в сумме 24 912 руб. в год^[15].

Проект, на основании которого учреждалась Академия наук, не был окончательно утвержден, но до официально принятого устава 1747 г. по существу может рассматриваться как положение об Академии наук. Он определял ее задачи, структуру, состав. Проект подчеркивал отличие русской Академии наук от иностранных академий. В нем говорилось, что задача Академии заключается не только в «размножении наук», но и в обучении, подготовке русских ученых и образованных людей. В условиях России той поры Академия не могла стать только исследовательским учреждением, по причине, как объяснялось в проекте, что науки «не скоро в народе розплодятся». Нельзя было ограничиваться и одним университетом при недостатке в России «прямых школ, гимназиев и семинариев»^[16].

Иными словами, Академия объединила три учреждения: собственно академию (научно-исследовательский центр), университет и гимназию (высшее и среднее учебные заведения)^[17]. Академия делилась на три класса: 1) математический, 2) физический, 3) гуманитарный.

Учебно-образовательные функции возлагались на университет и гимназию. В университете намечалось иметь три факультета: юридический, медицинский и философский. Об академической гимназии проект упоминал только как о «низшей школе»^[18] и не указывал ее программу. Практически она должна была готовить молодых людей к поступлению в университет.

Академия была создана как государственное учреждение. На ее содержание выделялся определенный бюджет, в то время как многие академии им не располагали. Академия подчинялась царю, который являлся ее «протектором». По проекту главой Академии избирался президент (каждые полгода или год). Академия имела право присуждать академические степени. Руководство деятельностью Академии по петровскому проекту возлагалось на собрание академиков, тем самым предполагалось коллегиальное решение дел, касавшихся Академии^[19].

Против пункта, касающегося академической автономии, Петр I написал: «Позволяется». На практике Академия самостоятельпости пе получила, се теоретическая и практическая деятельность находилась под контролем Сената^[20]и Кабинета е. и. в.

Чрезвычайно важным обстоятельством было то, что проект не ставил сословных ограничений для поступления в академические учебные заведения, призванные «розплодить» науки в народе. Университет и гимназия должны были быть всесословными (отказ от сословного принципа был характерен для буржуазного права вообще).

Петр I постоянно заботился о том, чтобы наука помогала государству в его практической деятельности. В проекте Академия названа «социетет (т. е. общество) наук и художеств»^[21]. Это название отражает намерение Петра объединить в рамках этого учреждения разработку теоретических и прикладных наук^[22]. Но в то время, когда уже началась работа по организации Академии, Петр попытался внести изменение в проект. Он планировал создание Академии художеств, к которой наряду с искусством (живопись, скульптура, гравюра) относилось бы и то, что было «обращено главным образом к практике» (архитектура, производство инструментов, создание гидравлических сооружений и т. д.)^[23].

В декабре 1724 г. проект создания Академии художеств, составленный А. К. Нартовым, был представлен Петру I, но из-за кончины царя не осуществился. «Художества», как и предусматривалось проектом 1724 г., частично пришлось взять Академии наук. В соответствии с этим и велась работа по организации ее деятельности. Перед Академией наряду с программой научной деятельности ставилась задача развития важных для России отраслей техники. Впоследствии Академия уделяла большое внимание решению задач практического значения, она выполняла конкретные поручения Сената, Адмиралтейской коллегии и других учреждений.

Круг обязанностей академиков согласно проекту был довольно широким. Ученые, входившие в состав действительных членов Академии, должны были следить за научной литературой по своей специальности и составлять для печати сводки («экстракты») научных достижений, рассматривать предлагаемые Академии открытия («декуверты»), давать научные справки, посещать еженедельные заседания — собрания, посвященные обсуждению научных проблем, участвовать в трех годичных публичных собраниях (ассамблеях), составлять для студентов курсы («системы»), читать ежедневно одну часовую лекцию. Хотя академики и находились на государственной службе, им разрешалось, не в ущерб своим основным занятиям, обращаться к частной практике.

Приглашенным для работы в Академии иностранным ученым рекомендовалось привезти с собой одного или двух иностранных студентов. Против параграфа проекта, где об этом шла речь, Петр I на полях написал: «Надлежит по два человека еще прибавить, которые из словенского народа, дабы могли удобнее русских учить»^[24].

Тем самым ставилась задача возможно скорее подготовить отечественных специалистов. На студентов университета, получавших после его окончания звание адъюнктов, помимо учения возлагалась дополнительная обязанность — стать учителями академической гимназии. Студенты университета должны были «учителям своим наследовать», т. е. из их состава готовились и научные кадры.

Чрезвычайно важным обстоятельством, благотворно отразившемся на деятельности русской Академии, являлось то, что ни в научную, ни в учебную ее программу не входила задача изучения богословских наук. Академия и университет стали центром развития светской науки, хотя и не вполне освободившейся от религиозного влияния, пронизывающего все стороны общественного развития России.

В 1724 г. приступили к набору штата служащих Академии, но ее главный организатор — Петр I не дожил до начала ее деятельности. Уже после его смерти указом Екатерины I от 20 ноября 1725 г. на пост первого президента был назначен лейб-медик Л. Л. Блюментрост, принимавший деятельное участие в организации Академии^[25]. Это был широко образованный человек, близко знакомый не только с медициной, но и естественно-историческими науками, математикой, знавший языки. Должности секретаря Академии и заведующего кунсткамерой^[26] были поручены И. Д. Шумахеру^[27]. Среди служащих, вошедших в академический штат, были аптекарь, барометренный мастер и др. Подбирались переводчики из русских.

Создание Академии было делом новым для России, поэтому привлечение иностранных ученых является вполне понятным. К тому же подобная практика в ту пору была широко распространена и в европейских странах^[28]. В России петровского времени уже были образованные люди, которые могли бы стать академиками. Но, занятые на государственной службе, они не имели возможности переключиться на научную деятельность. Основной состав первых академиков было решено набрать из числа иностранных ученых.

Публикация в апреле 1724 г. в лейпцигской газете «Краткого экстракта» из академического проекта вызвала оживленный интерес в ученом мире Европы. Активно включились в переговоры о приглашении зарубежных ученых на службу в Петербургскую Академию русские резиденты за границей. Русский посланник в Берлине А. Г. Головкин стал главным представителем России по привлечению ученых в Академию. Сознавая то огромное значение, которое имеет организация русской Академии наук, он много сделал для того, чтобы к ее научной деятельности были привлечены достойные лица. 17 октября 1724 г. он писал Блюментросту: «Поручение, которое вы мне даете, милостивый государь, такого свойства, что я по долгу своему обязан приложить все силы к его исполнению. Учреждение это, без сомнения, принесет самую большую славу нашему монарху и самую большую пользу отечеству»^[29].