Сора замерла.
— Маму?
— Да.
— Это невозможно.
— Но если бы, — настаивал Райден. — Если бы существовал путь, по которому она могла бы вернуться к тебе — ты бы сделала все возможное?
«Он говорит о духах?» — растерялась Сора, вспомнив бестелесную фигуру Кумико. — «О том, что я могла бы увидеть маму... Вновь?». Она тщательно обдумала ответ перед тем, как озвучить его:
— Если бы это не вредило другим и ей... Да.
— А если бы вредило?
— Скитаться по земле среди живых, не зная покоя, незавидная участь. Я бы не обрекла маму на такие страдания.
Райден с досадой поморщился.
— Тогда как ты можешь говорить, что многое отдала бы?
— Я бы отдала все, что у меня есть. Но я не могу отдать то, что мне не принадлежит. Не могу решать за других. Я не знаю, согласилась бы моя мама вечно бродить по земле среди духов. И не знаю, стала бы она вредить другим людям. Вот почему я не могу сказать «да».
— Разве твоя любовь к ней не важнее?
Сора покачала головой.
— Это эгоистично. Если любишь человека, ты думаешь о его чувствах, а не о своих. Если же зациклен на себе, то это не любовь.
Воцарилось молчание. Она видела, что ее ответ пришелся не по нраву мужу, но он не стал спорить или выказывать недовольство. Остаток трапезы прошел в молчании — покончив с едой, Райден встал. Сора тоже поспешно поднялась.
— Я был рад провести с тобой время. Кажется, мы впервые не ссорились, — насмешливо заметил он.
Его обычно безэмоциональное лицо раскрасилось яркими красками — уголок губ подрагивал в улыбке, глаза смеялись.
— Я тоже рада, — сдерживая улыбку, ответила Сора. — Надеюсь, мы сможем поладить, Райден. Я правда хочу этого.
Он шагнул к ней и осторожно провел костяшками пальцев по щеке. У Соры перехватило дыхание — опустив глаза в пол, она прикусила губу, не в силах сделать вдох.
— Мы поладим, — сказал он.
С его уст это звучало как клятва.
Глава 16
Следующие два дня прошли для Соры в блаженном неведении. Аюми отчитывалась о делах в поместье, говоря, что все по-прежнему, а Райден каждую ночь приходил в покои, чтобы остаться до утра — кто бы мог ему запретить, учитывая, что он являлся ее мужем.
Им приходилось разговаривать. Вынужденное молчание тяготило Сору — находясь с ним в замкнутом пространстве, она начинала говорить сама. Болтала о чем угодно: о том, как росла в доме отца, о его подарках взамен любви, о смешной и нелепой привычке давать всем имена.
— Всем? Даже сверчкам? — насмешливо уточнил Райден.
В лучах закатного солнца его волосы, распущенные по плечам, отливали золотом, несмотря на мглу, поселившуюся в них. Сора недовольно фыркнула, поправляя ворот кимоно.
— Даже деревьям и растениям.
— И, скажем, как бы ты назвала то дерево? — прищурился Райден.
Он указывал на самого дальнего и массивного жителя сада — эноки, раскинувшего ветви над зарослями диких кустов.