Битва за Севастополь. Последний штурм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Авиация СОРа базировалась на 3 сухопутных аэродромах, расположенных на м. Херсонес, на Куликовом поле и в Юхариной балке (оборудование последнего закончено к 25 мая). На Херсонесском аэродроме базировались 6-й гвардейский истребительный авиаполк и бомбардировочные группы 40-го и 52-го авиаполков. На Куликовом поле разместился 18-й штурмовой авиаполк, а в Юхариной балке – 23-й ночной бомбардировочный авиаполк. Вся колесная авиация была объединена в составе сформированной в мае 3-й особой авиагруппы под командованием полковника Г.Г. Дзюбы. Кроме нее, в Северной бухте были рассредоточены самолеты-амфибии 116-го морского разведывательного полка и 3-й авиаэскадрильи. По данным П.А. Моргунова, на 20 мая в составе авиации СОРа насчитывалось 98 самолетов различных типов, из них боеготовы были 53[17].

К 24 мая 1942 г. командование Приморской армии издало Директиву на отражение предполагаемого штурма. В первом пункте был дан анализ складывающейся обстановки и сделан вывод, что «противник сосредотачивает войска на севастопольском направлении с целью генерального штурма и захвата Севастополя. Следует прямо предположить попытку противника одновременно с наступлением с суши применить морской и воздушный десант»[18].

Далее была сделана попытка определить направление главного удара. Было очевидно, что разведывательных данных для решения этой важнейшей задачи у командования армии нет. Поэтому вероятность нанесения удара определяли, исходя из состояния местности и собственных предположений. В качестве главной цели наступления соединений и частей 11-й немецкой армии предполагался выход ее войск к верховьям Северной бухты. И только в случае прорыва на южном направлении допускался охват Севастополя и занятие мыса Херсонес. В целом можно заключить, что истинное направление главного удара на момент составления Директивы определить еще не удалось.

Вышеприведенной оценке предполагаемых действий 11-й армии вермахта соответствовало распределение резервов. Большая их часть ориентировалась на отражение противника в южном секторе обороны. Один полк 388-й дивизии во взаимодействии с артиллерийской группой располагался в районе совхоза «Коммуна» с задачей уничтожать воздушные десанты и производить контратаки в направлениях на Карань, высоты Карагач и Семякины высоты. Два батальона 7-й бригады морской пехоты разворачивались для отражения немецких прорывов на высоты Карагач, Сапун-гору и Английское кладбище. Один полк 345-й дивизии находился в районе кордона Мекензи № 1 – ст. Мекензиевы Горы, а сама дивизия – на Сапун-горе. Здесь же, а также на горе Суздальская оборудовались ее основные оборонительные рубежи. Соединение должно было отражать атаки противника на южном направлении и быть готовой к контратакам, если немцы прорвутся с севера[19].

На основании подобного рода рассуждений авторами Директивы был сделан вывод, что «имеется полная возможность не только отразить атаку противника, но и уничтожить его живую силу и технику»[20]. Из приведенной цитаты представляется, что командование Приморской армии рассчитывало не только отбить штурм, но и нанести поражение 11-й немецкой армии.

С сожалением приходится констатировать, что при подготовке к отражению нового штурма были допущены серьезные промахи. Как свидетельствовал на допросе у немцев работник штаба Приморской армии майор Н.И. Садовников, командование армии предполагало, что немцы предпримут наступление с использованием большого количества танков. Поэтому значительная часть предпринятых после 17–18 мая мер была рассчитана на борьбу с бронетехникой противника. В частности, была создана вторая оборонительная линия между выс. Карагач и Сапун-горой, дооборудованы позиции на Федюхиных высотах, перед передним краем установлены противопехотные и противотанковые мины. С 18 мая на всех предприятиях города было организовано круглосуточное изготовление противотанковых ежей, для чего использовали конструкции разбитых цехов Морского завода, рельсы запасных железнодорожных путей и Балаклавской трамвайной линии [21]. Но никто из штабистов не предполагал массированного многодневного применения авиации[22].

К началу третьего штурма войска Севастопольского оборонительного района подразделялись на четыре сектора и занимали 34 км по фронту. Построение боевых порядков, как это изложено в книге П.А. Моргунова «Героический Севастополь» было следующим.

I сектор. Состав войск: 109-я, 388-я стрелковые дивизии. Комендант сектора – командир 109-й дивизии генерал-майор П.Г. Новиков, военком – бригадный комиссар А.Д. Хацкевич. Фронт сектора – 7,5 км.

II сектор. Состав войск: 386-я стрелковая дивизия, 7-я и 8-я бригады морской пехоты, приданный 3-й дивизион 18-го гвардейского артиллерийского полка. Комендант сектора – командир 386-й дивизии полковник Н.Ф. Скутельник, военком – старший батальонный комиссар Р.И. Володченков. Фронт сектора – 12 км.

III сектор. Состав войск: 25-я стрелковая дивизия, 79-я курсантская стрелковая бригада, 3-й полк морской пехоты, 2-й Перекопский полк морской пехоты, приданные 18-й гвардейский артиллерийский полк (без 3-го дивизиона) и по одному дивизиону 905, 52 и 134-го гаубичного артиллерийских полков. Комендант сектора – командир 25-й дивизии генерал-майор Т.К. Коломиец, военком – полковой комиссар Н.И. Расников. Фронт сектора – 8,5 км.

IV сектор. Состав войск: 95-я, 172-я стрелковые дивизии, приданные 1-й дивизион 52-го артиллерийского полка, 2-й и 3-й дивизионы 905-го артиллерийского полка. Комендант сектора – командир 95-й дивизии полковник А.Г. Капитохин, военком – старший батальонный комиссар А.П. Гордеев. Фронт сектора – 6 км.

Резерв Приморской армии составляли: 345-я стрелковая дивизия (командир – полковник Н.О. Гузь, военком – старший батальонный комиссар А.М. Пичугин); местный стрелковый полк береговой обороны; 3-й гвардейский минометный дивизион, 125-й и 81-й танковые батальоны.

Большинство войск, оборонявших Севастополь, были уже обстрелянными и хорошо подготовленными к ведению борьбы в условиях сильно пересеченной местности. Исключение составляла 386-я дивизия, которой доверили прикрытие левого фланга танкоопасного ялтинского направления. Ее личный состав в основной массе не имел боевого опыта, а в апреле вскрылись еще и существенные недостатки в организации командованием соединения обороны. Пришлось менять командование: на должность военкома пришел старший батальонный комиссар Р.И. Володченков, политотдел возглавил батальонный комиссар М.С. Гукасян, переведенный из 95-й дивизии, начальником артиллерии стал подполковник П.И. Поляков, ранее находившийся в должности командира артиллерийского полка[23]. Проведенные кадровые перестановки позволяли надеяться на качественное улучшение командной работы.

Сложности в управлении были и в 388-й дивизии. И в известной степени они были связаны с тем, что с момента своего формирования соединение было многонациональным. Большинство личного состава составляли уроженцы Кавказа, в первую очередь грузины и армяне. Русские были на третьем по численности месте, украинцы и белорусы на пятом и шестом местах[24]. Весной 1942 г. командование столкнулось с фактами дезертирства из 345, 386 и 388-й дивизий. Так, только в феврале – апреле перебежали к противнику 135 азербайджанцев, 111 грузин, 71 лезгин, 75 армян, 55 украинцев и 48 человек других национальностей[25].

Следует отметить, что костяк обороны Севастополя составляла артиллерия. К началу июня 1942 г. армейская артиллерия располагала восемью полками, входившими в состав соответствующих дивизий: 57-м (95-я дивизия), 69-м (25-я дивизия), 99-м (25-я дивизия), 134-м (172-я дивизия), 404-м (109-я дивизия), 905-м (345-я дивизия), 952-м (386-я дивизия) и 953-м (388-я дивизия), 18-м гвардейским корпусным полком, 52-м армейским артполком, 674-м и 700-м противотанковыми полками, тремя отдельными артиллерийскими дивизионами из состава бригад, двумя батареями 2-го и 3-го полков морской пехоты. В них насчитывалось 455 орудий. Кроме того, Приморская армия имела 1770 минометов разных калибров и один, 3-й гвардейский, дивизион «катюш» из двенадцати установок М-8.

Противовоздушная оборона Приморской армии состояла из 880-го отдельного зенитного полка (20 орудий калибра 85 мм), 26-го отдельного зенитного дивизиона (9 орудий калибра 76 мм) и 21-й прожекторной роты.

Более мощной по калибрам была артиллерия береговой обороны главной базы. В ее состав входили 1-й отдельный дивизион (башенные батареи № 30 и № 35), 2-й отдельный артиллерийский дивизион (8, 12, 14, 702, 702-бис, 2 и 2-бис батареи), 3-й отдельный артиллерийский дивизион (18, 19 и 706-я батареи), 177-й отдельный артиллерийский дивизион (701, 703, 704 и 705-я батареи), четыре артиллерийско-пулеметных батальона дотов и дзотов, две отдельные подвижные батареи (724 и 725-я), бронепоезд «Железняков». Всего в составе батарей береговой обороны насчитывалось 151 орудие.

Суммируя приведенные П.А. Моргуновым данные, приходим к заключению, что артиллерия СОРа насчитывала 638 орудий и 1770 минометов. Это позволяло создать плотность 18–19 стволов на 1 км фронта, а с учетом зениток – даже 21–22 ствола. В случае необходимости маневр огнем позволял концентрировать на отдельных направлениях до 80—100 стволов. Плотность минометов составляла около 53 миномета на 1 км[26]. Кроме того, в войсках находилось около 500 противотанковых ружей.

Обеспеченность боеприпасами для артиллерии и минометов к началу июня 1942 г. была следующей. Для орудий калибра 122–152 мм было накоплено 2–2,5 боекомплекта, для орудий калибра 76–85 мм – 2,5–3 боекомплекта, для орудий калибра 37–45 мм – до шести боекомплектов. Минометные части имели по 0,9 боекомплекта для 107—120-мм минометов, чуть более одного боекомплекта для 82-мм минометов и два боекомплекта для 50-мм минометов.

Гораздо лучше была обеспечена боеприпасами артиллерия береговой обороны. Так, для 305-мм орудий имелось по 1,35 боекомплекта, для 152-мм – 1,84 боекомплекта, для 100-мм и 102-мм орудий – 3,6 боекомплекта, для 45-мм орудий – до двух боекомплектов, для 180-мм орудий количество накопленных снарядов позволяло стрелять до полного износа стволов[27].

Еще в начале мая 1942 г. в составе СОРа был сформирован Севастопольский базовый район ПВО (начальник – полковник А.М. Хлебников). В его состав вошли разукрупненный в этом же месяце 61-й зенитный артполк подполковника В.П. Горского (2, 3 и 4-й дивизионы), из части состава которого сформировали 110-й зенитный артполк полковника В.А. Матвеева (1, 55 и 114-й дивизионы), 92-й отдельный зенитный дивизион и приданная батарея № 3[28].

Тем не менее в преддверии новых боев командование СОРа считало необходимым еще более усилить группировку своих войск. И 21 мая оно обратилось к командующему Северо-Кавказским фронтом маршалу С.М. Буденному, начальнику Генерального штаба генералу А.М. Василевскому и народному комиссару Военно-морского флота адмиралу Н.Г. Кузнецову с просьбой усилить гарнизон Севастополя пополнением в количестве 15 тыс. бойцов, прислать 10 тыс. винтовок, 250 станковых и 1500 ручных пулеметов. Требовалось додать снарядов и довести их количество до 6–8 боекомплектов. Также просили об усилении авиацией (50 самолетов Як-1 и 10 Пе-2), танками (25 танков КВ и 25 бронемашин) и еще двумя стрелковыми бригадами[29].

Особый вопрос по прошествии лет составляет определение общего количества войск, входивших в состав СОРа в июне 1942 г. После тяжелых декабрьских боев на протяжении зимних и весенних месяцев 1942 г. Приморская армия получала пополнение с Кавказа. В январе прибыло 15 тыс., в феврале – 6 тыс., в марте – 7 тыс., в апреле – 10 тыс., в мае – 8350 человек. Все они имели подготовку от двух недель до двух месяцев. По словам интенданта 2 ранга А.С. Черкавского, исполнявшего обязанности начальника 2-я отделения отдела укомплектования Приморской армии, такое пополнение по своим боевым качествам было плохим. Поэтому по приказу Л.З. Мехлиса в Приморскую армию стали направлять преимущественно русских, украинцев и белорусов[30].

Кроме этого, в мае из жителей города были сформированы военизированные формирования – рабочие дружины (общей численностью 1500–2000 человек), личный состав которых считался мобилизованным. Согласно постановлению Военного совета флота от 14 мая 1942 г. дружинам передавалось «все, что найдется из оружия, а тем, кому не хватает оружия, выдать по пять гранат, выдать охотничьи ружья и клинки»[31].

К началу штурма, по сведениям начальника штаба армии генерал-майора Н.И. Крылова, в семи дивизиях и 79-й бригаде насчитывалось 51 тыс. человек, в трех бригадах и двух полках морской пехоты – 15 тыс. человек. Всего, таким образом, около 66 тыс. бойцов и командиров. С учетом частей береговой обороны, боевого обеспечения и тыла, орган управления Севастопольским оборонительным районом располагал 106 тыс. человек и 38 танками[32]. Иные и, скорее всего, более точные цифры приводят в своих работах П.А. Моргунов и вслед за ним А.В. Басов. По их данным, составленным на основе архивных документов, Севастопольский оборонительный район насчитывал 106 625 человек, из которых 82 145 человек состояли в боевых частях. Количество боеготовых танков составляло 38 машин и еще 9 находились в ремонте. Авиация имела в строю 115 самолетов различных типов[33]. Именно эти цифры стали «каноническими» и переходят из издания в издание.

В последнее время в связи с введением в оборот новых документов появилась возможность уточнить данные по количественному составу войск СОРа. По сведениям М.Э. Морозова, к началу третьего штурма гарнизон Севастополя насчитывал 118 тыс., еще 9356 человек было доставлено в июне в составе 138-й бригады и маршевого пополнения до 20 июня[34].

По подсчетам авторов книги «Героическая оборона Севастополя», выпущенной в 1969 году, войска СОРа к началу третьего штурма насчитывали 101 238 человек [35]. Сам командующий СОРом в мае 1942 г. оценивал силы вверенных ему войск так: «Активных войск – более 70 тысяч бойцов, а всех с боевым обеспечением – до 90 тысяч. Вообще неплохо»[36].

Отдельной Приморской армии под Севастополем противостояла 11-я полевая армия вермахта. Во главе ее стоял опытный военачальник генерал Эрих фон Манштейн. После окончания сражения на Керченском полуострове и разгрома войск Крымского фронта командование 11-й полевой армии стало готовиться к третьему штурму Севастополя, который получил условное наименование «Лов осетра». Для усиления группировки на юго-восточное направление стали перебрасывать соединения ХХХ корпуса.

Основной удар планировалось нанести с севера соединениями LIV корпуса, в состав которого входили 22, 24, 50 и 132-я пехотные дивизии. Перед ними была поставлена задача ударом от Камышловского оврага в сторону ст. Мекензиевы Горы сломить оборону советских войск и выйти к Северной бухте и Гайтанским высотам. Решение этой задачи позволяло взять под обстрел внутреннюю часть крепости и лишить ее гарнизон подвоза подкреплений и боеприпасов по морю. В завершающей фазе операции контроль над бухтами позволял противнику сорвать или существенно затруднить эвакуацию. Группировка немецкой артиллерии в северном секторе была представлена 49, 60, 138, 173, 207, 781, 787-м артполками, 77, 111, 624, 641, 737, 815, 818, 833, 857-м дивизионами, включавшими в себя орудия, гаубицы и мортиры калибром от 105 до 355 мм. Сюда же входили сверхтяжелые установки «Карл» и «Дора» калибром соответственно 600 и 800 мм. Также наступление поддерживали полк реактивных минометов и 190-й и 197-й дивизионы штурмовых орудий.

Немецкий ХХХ корпус и румынский корпус в первой фазе сражения должны были вести наступление на своих участках с ограниченными целями. В зависимости от достигнутых успехов на второй или третий день они должны были перейти в решительное наступление. XXX корпус состоял из трех пехотных дивизий (28-й, 72-й и 170-й). Ему в качестве усиления были приданы: 7-й румынский артполк, 154-й румынский тяжелый артиллерийский дивизион, 2-й дивизион 2-го артполка. Кроме артиллерии корпусу подчинялись 249-й дивизион штурмовых орудий, 70-й минометный полк, 610-й дивизион зенитных орудий и половина 300-го танкового дивизиона[37]. Главная задача корпуса заключалась в том, чтобы выйти на линию: развилка дорог, находящаяся в 1 км севернее Сапун-горы, – Сапун-гора – перекресток дорог в 3 км севернее д. Карань и местность по обе стороны д. Карань[38].

[17] Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 288.

[18] Из Директивы командующего Приморской армией на отражение третьего штурма Севастополя // Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 514.

[19] Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 515–516.

[20] Там же.

[21] ГААРК. Ф. П-152. Оп. 1. Д. 1. Л. 46–47.

[22] BA-MA. RH. 20-11-332. S. 3.

[23] Крылов Н.И. Не померкнет никогда. С. 494.

[24] Волков В.И. У порога дома. – Тбилиси, 1977. С. 5.

[25] ЦК ВКП (б) и национальный вопрос. Кн. 2. 1933–1945. / Сост. Л.Г. Гатагова, Л.П. Кошелева и др. – М., 2009. С. 675.

[26] Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 311–312.

[27] Там же. С. 318–319; Героическая оборона Севастополя. 1941–1942. – М., 1969. С. 253.

[28] Там же. С. 287.

[29] Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 313.

[30] BA-MA. RH. 20-11-332. S. 2.

[31] ГААРК. Ф. П-152. Оп. 1. Д. 2 Л. 40.

[32] Крылов Н.И. Не померкнет никогда. С. 481.

[33] Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 313; Басов А.В. Крым в Великой Отечественной войне 1941–1945. – М., 1987. С. 169.

[34] Морозов М.Э. Воздушная битва за Севастополь. С. 387.

[35] Героическая оборона Севастополя. С. 253.

[36] Октябрьская Р.Ф. Штормовые годы. Рассказ об адмирале Ф.С. Октябрьском. – Киев, 1989. С. 127.

[37] NARA. T. 314. R. 827. Fr. 575.

[38] Ibid. Fr. 576.