Битва за Севастополь. Последний штурм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С утра против 95-й дивизии были предприняты сильные атаки немецкой пехоты при поддержке артиллерии и авиации. Занимавший оборону у берега моря 161-й полк майора И.П. Дацко успешно отразил все удары противника. А вот на правом фланге дивизии обстановка стремительно ухудшалась. Немцам удалось ворваться в передовые окопы, так что на фланге с 172-й дивизией возник разрыв. Сюда противником тут же были введены дополнительные силы, углубляя и расширяя его. На предотвращение прорыва в глубь обороны сектора приказом полковника А.Г. Капитохина на угрожаемое направление был спешно переброшен 241-й полк комбрига Б.М. Дворкина[122].

Немецкая авиация 8 июня приступила к планомерному подавлению зенитных батарей СОРа, чтобы «расчистить» небо над Севастополем и обеспечить себе полное господство в воздухе. Во время бомбардировок и обстрелов новые потери понес 110-й зенитный полк. Утром самолеты VIII корпуса совершили налет на позиции 80-й батареи. Вскоре по ней открыла огонь также и немецкая тяжелая артиллерия. В результате ударов на батарее были уничтожены все орудия, разрушен командный пункт, из 120 бойцов батареи в живых осталось 35.

Восточный сектор

Схема № 7

Остаток ночи в полосе ХХХ корпуса, за исключением редких артиллерийских и минометных обстрелов со стороны оборонявшихся советских войск, прошел без каких-либо заметных событий. С наступлением дня советская артиллерия возобновила обстрел немецких позиций, особенно плотным огонь был на участке 28-й дивизии. Пехота оставалась на своих позициях, не предпринимая никаких атак.

Днем состоялись переговоры между командиром XXX корпуса и командирами всех трех его дивизий по вопросам предстоящего наступления. Характер местности подсказывал, что совместная атака 28-й и 72-й дивизий неизбежно раздробится на частные действия на изолированных направлениях. Каждое из них может быть поддержано всей артиллерией с целью добиться осуществления прорыва только по отдельности. Как только ударные группы захватят господствующие высоты, должен последовать главный удар основными силами 28-й и 72-й дивизий.

В 20.30 в XXX корпус поступила ориентировка из штаба 11-й армии, в соответствии с которой генеральное наступление переносилось на неопределенный срок. Вплоть до 9 июня включительно основные усилия армии предполагалось сосредоточить в полосе LIV корпуса. Командование 11-й армии вместе с тем отмечало, что наступление LIV корпуса при поддержке авиации развивается хорошо[123].

В 17.53 командующий СОРом адмирал Ф.С. Октябрьский приказал в течение ночи перебросить в район III–IV секторов 345-ю дивизию. Командирам частей и соединений от себя лично он объявил, что более отходить некуда. Более того, Ф.С. Октябрьский запретил отходить без своего личного разрешения. От войск требовалось остановить и обескровить противника[124].

Подводя итоги дня 8 июня, следует сказать, что героическими усилиями бойцам и командирам 79-й бригады и 172-й дивизии удалось сдержать натиск противника. Немцам прорвать оборону не удалось, и они продвинулись по направлению к Северной бухте всего на один километр. К сожалению, цена оказалась слишком высокой. Потери в 172-й дивизии и 79-й бригаде, понесенные за два дня, оказались непомерно высоки. Так, к исходу дня 8 июня дивизия полковника И.А. Ласкина как соединение фактически перестала существовать. Пополнить поредевшие полки и батальоны было некем. Начальник отдела укомплектования армии подполковник П.М. Семечкин спешно формировал пополнение за счет тыловых частей и направлял их на фронт. Невосполнимыми оказались потери командного состава, поэтому командовать взводами и ротами зачастую назначались младшие командиры. Всего за день были убиты 365 человек и ранены 1074.

9 июня

Северный сектор

Схема № 1

Ночью командира и военкома 172-й дивизии на свой передовой командный пункт вызвал для доклада генерал И.Е. Петров. Полковник И.А. Ласкин доложил, что вверенное ему соединение понесло настолько существенные потери, что нависла реальная угроза прорыва обороны и спасти положение может только немедленный ввод резервов[125]. Командующий Приморской армией заверил, что в течение ночи на 9 июня он перебросит 345-ю дивизию подполковника Н.О. Гузя. Ей предстояло занять рубеж обороны по линии кордон Мекензи № 1 – станция Мекензиевы Горы, перекрыв подходы к устью Сухарной балки и от нее – к Северной бухте.

На вопрос, почему генерал И.Е. Петров не перебросил 345-ю дивизию в северный сектор раньше – в ночь на 8 июня, – попытался ответить в своих послевоенных мемуарах бывший командир 172-й дивизии полковник И.А. Ласкин. Он писал, что «объяснить это можно только тем, что в армии был очень скромный резерв – одна дивизия и один стрелковый полк. Если израсходовать его в первый или второй день сражения, как же тогда воевать без всяких резервов дальше? Вот почему командарм стремился сохранить его в своих руках до последней возможности»[126]. Сказанное верно только частично, и к нему можно добавить следующее: к сожалению, на принятии решения сказалось отсутствие в штабах армии и СОРа достоверных сведений о направлении главного удара, и генерал И.Е. Петров долгое время выжидал, предполагая, что немецкое наступление в северном секторе обороны может оказаться только вспомогательным ударом, а главные события развернутся в восточном секторе. Кроме того, командующий Приморской армией явно недооценил уровень подготовки противника к июньскому наступлению, в частности степень концентрации авиации и артиллерии. С их помощью всего за два дня боев вполне боеспособные 172-я дивизия и 79-я бригада были фактически разгромлены. Из-за нехватки личного состава оборона стала принимать очаговый характер.

В ночь на 9 июня состоялось очередное заседание Военного совета СОРа. Генерал П.А. Моргунов заявил о необходимости просить Ставку об усилении войск СОРа новой стрелковой дивизией и бригадой. Также он доложил о большом расходе боеприпасов для артиллерии, запасы их сокращаются стремительно, а поставки с Большой земли их восполнить не могут. Ежесуточная потребность войск СОРа составляла порядка 580–600 т, а морем удавалось доставить всего 180–200 т. Генерал сообщил о тяжелом положении 30-й батареи, которая в результате немецкого наступления оказалась фактически на переднем рубеже. В случае неблагоприятного развития событий она могла оказаться в окружении.

Генерал В.В. Ермаченков, в свою очередь, отчитался о действиях авиации. Адмирал Ф.С. Октябрьский подвел итоги заседания и сообщил, что Генеральный штаб по-прежнему требует во что бы то ни стало удерживать занимаемые рубежи, изматывать и уничтожать противника. Он еще раз потребовал ускорить переброску 345-й дивизии, на что генерал И.Е. Петров ответил, что соединение уже вышло в указанный ему район[127]. К сожалению, эти слова генерала не соответствовали действительности.

Ночь на 9 июня для противника в северном секторе прошла беспокойно. По немецким и румынским солдатам почти непрерывно стреляли из всех видов оружия, включая огонь тяжелых батарей, минометов и стрелкового оружия. Не давали покоя окруженные, но неуничтоженные группы красноармейцев, оставшиеся в тылу. Не имея возможности пробиться к своим, они обстреливали из своих укрытий каждого неосторожно появившегося немца или румына.

Утро 9 июня, несмотря на восход солнца и обещанную безоблачную погоду, выдалось мглистым, наблюдателям с обеих сторон казалось, что все окрестности окутаны каким-то подобием тумана. Против обыкновения он держался не только в низинах, но покрывал склоны гор и даже их вершины. Необычному явлению скоро нашли простое объяснение – поднятая разрывами за два дня боев каменная пыль за короткую летнюю ночь не успела осесть и теперь висела в воздухе плотной серой пеленой.

Начало дня вновь ознаменовалось интенсивным артиллерийско-минометным обстрелом и авиационными налетами. Перед началом атаки немцы методично обрабатывали остатки советской обороны в северном секторе. Основной удар опять пришелся по 79-й бригаде и 172-й дивизии, против которых действовали 50, 22 и 132-я немецкие дивизии. За предшествующие два дня оба соединения понесли очень тяжелые потери, и существовала реальная опасность, что они не смогут удержать занимаемые позиции. Обещанная командармом 345-я дивизия на указанный ей рубеж в назначенное время так и не подошла.

В 7.00 началось наступление немецкой 24-й дивизии. Ей по-прежнему противостояли части 25-й дивизии, в первую очередь ее 287-й полк. Противник сразу же наткнулся на сильный артиллерийский заградительный огонь, преодолеть который с ходу не смог. За ним последовало несколько контратак, заставивших немцев отказаться от продолжения наступления. Теперь основной задачей стало удержание захваченных ранее позиций.

В 10.00 в наступление перешла 50-я дивизия при сильной артиллерийской поддержке на северном фланге и более слабой – на южном. Ее полки двигались в направлении ПМ 014 и ПМ 017. Главный удар, как и в предшествующие дни, наносил 123-й полк. Его потрепанный 3-й батальон вышел из боя, а на его место выдвинулся 1-й батальон майора Мельцера. На левом фланге действовал 2-й батальон. Продвижение шло медленно, немцам то и дело приходилось вступать в перестрелки, отбивать мелкие контратаки. Чем более они приближались к ПМ 017, тем плотнее становился артиллерийский и минометный огонь. Периодически налетала советская авиация, бомбила и обстреливала боевые порядки 123-го полка.

После небольшой перегруппировки в 10.00 наступление немецкой 50-й дивизии возобновилось силами 121-го и 123-го полков. А вот 122-й полк принять участие в атаке не мог, так как увяз в тяжелых боях в разветвленной системе укреплений на ПМ 017 и юго-западнее его. Отсюда советские войска вели обстрелы выс. 195, 2 и Камышловского оврага, поэтому захват этой позиции был очень важен. К 16.00 123-й полк достиг района в 200 м северо-восточнее изгиба дороги, ведущей от кордона Мекензи № 1 на восток, тем временем 121-й полк оседлал проселочную дорогу. Здесь он был вынужден остановиться, так как вся местность вокруг оказалась сильно заминирована. Фронт дивизии после полудня проходил по линии ПМ 014 – западнее и южнее ПМ 015[128].

Ощутив облегчение от действий 3-го батальона, 1-й батальон возобновил движение и к 19.00 достиг противотанкового рва. Отбив контратаку, он к исходу дня вышел к кордону Мекензи № 1. Дальнейшее продвижение остановил массированный обстрел советской артиллерии. Впоследствии выяснилось, что в район Мекензиевых Гор стала прибывать из резерва 345-я дивизия. С ее помощью 79-й бригаде удалось уплотнить боевые порядки на самом угрожающем участке. Впрочем, генерал Ф. Шмидт казался вполне удовлетворенным достигнутым результатом. Он приказал 1-му и 2-му батальонам закрепляться, а 3-му – провести зачистку тылов. Для придания устойчивости обороне к ним отправились две батареи противотанковых орудий. Достигнутый успех обошелся 123-му полку в 5 унтер-офицеров и 10 солдат убитыми, в 27 унтер-офицеров и 93 солдата ранеными и в 5 солдат пропавшими без вести[129].

С утра при поддержке артиллерии и авиации возобновилось наступление 22-й дивизии. Одной из целей дня был захват станции Мекензиевы Горы. Только сил для быстрого прорыва у дивизии уже не было. Ее батальоны в предыдущих боях понесли такие потери, что их командиры почитали за благо, когда получившие ранение солдаты продолжали оставаться в строю, а не уходили в тыл[130]. Сильно пересеченная местность мешала нормальному проведению атак, взводы и роты путались в зарослях, сбивались с направлений и теряли контакт друг с другом. Неожиданно для себя они выскакивали на позиции советских войск и попадали под убийственный огонь пулеметов и винтовок.

В 13.30 16-й полк 22-й дивизии достиг железнодорожного полотна севернее станции Мекензиевы Горы. Невдалеке виделся купол высоты, на вершине которой находилась 365-я батарея, или, как ее именовали немцы, «форт Сталин». Пехота решила было атаковать ее с ходу, но командование приказало ни в коем случае этого не делать, так как в ближайшее время на высоту ожидался налет Ju-87. Специально для атаки батареи был выделен 1-й батальон 16-го полка, выведенный из резерва.

Около 14.00 над 365-й батареей появились 25 пикирующих бомбардировщиков Ju-87. Личный состав части изготовился к отражению атаки: в боевую готовность были приведены 4 орудия, 2 станковых и 4 ручных пулемета. На дальней дистанции по самолетам был открыт сопроводительный огонь, а когда пикировщики зашли на батарею для бомбометания, орудия и пулеметы ударили по ним прицельно. Через несколько мгновений позиции были накрыты разрывами, все потонуло в облаках дыма и каменной пыли. Но батарея продолжала вести огонь. При отражении налета сбили 2 самолета, а на самой батарее потерь не было.

Через несколько минут налет повторился. В нем также участвовали 25 самолетов, и вновь их встретил сосредоточенный огонь. Несмотря на два налета, подавить 365-ю батарею немецкая авиация не смогла[131].

К 15.00 немецкая пехота остановилась в районе ст. Мекензиевы Горы. Причиной остановки стала возрастающая активность советской артиллерии, которая препятствовала своим метким огнем всякому дальнейшему продвижению. Как только 1-й батальон 16-го пехотного полка изготовился к атаке на позиции 365-й зенитной батареи, его накрыл мощный огонь крупнокалиберной артиллерии. По этой причине запланированную на 17.15 атаку пришлось перенести на два часа позже[132]. Но все попытки закончились для немцев полным фиаско.

В полосе 79-й бригады возобновились бои за выс. 137, 1. Ее захват позволил бы противнику сравнительно быстро выйти к Северной бухте и отрезать войска IV сектора от остальных войск армии. Поэтому советские бойцы и командиры предпринимали все усилия, чтобы не допустить прорыва на этом направлении. Оборона бригады держалась до полудня, но потом цельный фронт уже перестал существовать, рассыпаясь на отдельные узлы сопротивления. Отдельные части уже дрались в полуокружении и окружении.

В полуокружении оказался и 1-й батальон старшего лейтенанта Н.С. Оришко. Его обстреливала артиллерия, бомбила авиация, казалось, что он свои позиции не удержит. На помощь батальону была направлена рота автоматчиков, которую возглавил начальник связи капитан Н.К. Афонин. Ему удалось провести роту на правый фланг, но во время отражения немецкой атаки капитан был тяжело ранен и в штаб уже не вернулся. Через несколько часов выбыл из строя командир 1-го батальона лейтенант Н.С. Оришко[133].

[122] Пискунов Д.И. 95-я Молдавская. С. 121.

[123] NARA. T. 314. R. 827. Fr. 624.

[124] Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 342.

[125] Ласкин И.А. На пути к перелому. С. 142.

[126] Там же. С. 143.

[127] Моргунов П.А. Героический Севастополь. С. 346.

[128] NARA. T. 314. R. 1348. Fr. 237, 239; NARA. T. 315. R. 947. Fr. 767.

[129] NARA. T. 315. R. 947. Fr. 767.

[130] Bruns. Grenadier-Regiment 16. S. 36.

[131] Запорожко А.П. Моя севастопольская страда. С. 88–90.

[132] NARA. T. 314. R. 1348. Fr. 241.

[133] У черноморских твердынь. С. 404.