Битва за Севастополь. Последний штурм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 17.30 132-я дивизия при содействии частей 22-й дивизии возобновила наступление на выс. ПМ 011. Поддержку атакующим оказывали 8 штурмовых орудий, 14 танков Т-III и 6 трофейных танков. К 23.00 части 22-й дивизии вышли на восточный склон выс. ПМ 011, где встретились с солдатами 436-го полка 132-й дивизии. В ходе боев первого дня наступления 1-й батальон 438-го и 3-й батальон 436-го полков понесли настолько большие потери, что их теперь можно было приравнивать к роте[100].

К 17.00 части 24-й дивизии ворвались на западные склоны Камышловского оврага и, сломив сопротивление оборонявшихся на этом участке, заняли рубеж: правофланговый 31-й полк – двумя батальонами – в 300 м северо-восточнее выс. 205, 7 фронтом на северо-запад; 32-й полк также двумя батальонами фронтом на юго-запад; 24-й разведывательный батальон в районе 700 м южнее мыса в южной оконечности Камышловского оврага фронтом на юг. Дивизия готовилась после проведения артиллерийской подготовки к повторному захвату выс. 205, 7 и продвижению в сторону шоссе[101].

Дальнейшее наступление оказалось сопряжено со значительными трудностями: «Противник ожесточенно защищается в многочисленных дзотах, дотах и полевых укреплениях. Движение пехоты вперед затруднено артиллерийским огнем крупнейших калибров, фланговым пулеметным и превосходно организованным минометным огнем, подтягивание тяжелого вооружения парализовано», – сообщал в своем докладе генерал Ф. Шмидт[102].

Образовавшийся в ходе боев 7 июня плацдарм, на котором расположились части 50, 22 и 132-й дивизий, на следующий день можно было расширить в юго-западном направлении. Основной удар предполагалось нанести на участке 22-й дивизии. Под прикрытием темноты на плацдарм необходимо было перебросить тяжелое вооружение, в том числе минометы «Небельверфер». С самого раннего утра с рубежа выс. 137, 1 – выс. ПМ 011 силами трех дивизий можно будет начать наступление.

Генерала Э. Ханзена тревожило, как бы не повторилась та же ситуация, как в ходе декабрьского штурма, когда командование Приморской армии, прикрывшись на своем восточном секторе, перебросило основную массу собственных сил на север против LIV корпуса. Кроме того, советское артиллерийское командование научилось концентрировать огонь всех своих орудий на участках прорыва, в то время как немецкая артиллерия такой возможности лишена.

Восточный сектор

Схема № 7

Накануне начала генерального наступления на крепость Севастополь командование XXX корпуса выражало недовольство степенью подготовки на своем участке. Оно отмечало, что и без того слабая артиллерия корпуса имела в своем распоряжении всего от одного до половины боекомплекта, чего было совершенно недостаточно для надежного подавления обороны противника. Также и авиация VIII корпуса за предыдущие пять дней всего дважды бомбардировала советские позиции перед фронтом наступления корпуса. Поэтому в первый день наступления немецкой пехоте придется атаковать фактически не тронутые полевые укрепления противника. К тому же рассчитывать на массированную поддержку авиации не приходилось, так как в соответствии с планом в первые дни наступления она должна была поддерживать почти исключительно соединения LIV корпуса[103].

Командир 28-й дивизии для атаки 7 июня сформировал две ударные группы. В правую вошли батальон 49-го и батальон 83-го полков. Им надлежало в 5.00 начать атаку на выс. ПМ 01 и ПМ 03, а также на холмы севернее выс. 212, 1. Левая группа должна перейти в наступление в 5.25 против выс. ПМ 05 и Крепостной горы[104]. Атакующим немецким группам противостояли батальоны 456-го и 381-го полков 109-й дивизии генерала П.Г. Новикова.

Под прикрытием огня артиллерии пехотинцы первой группы успешно выдвинулись к подножию выс. ПМ 01 и ПМ 03 и далее в лощину между ними. Однако, как только поддержка артиллерии закончилась, они были вынуждены залечь под убийственным огнем неподавленных огневых точек. Одной группе удалось ворваться в траншеи на выс. ПМ 01, но сильный фланкирующий огонь не позволил развить успех, достигнутый ценой значительных потерь. Для поддержки была проведена атака на выс. ПМ 03, только и здесь существенного успеха достичь не удалось. Хорошо организованный огонь советских войск не позволял немецкой пехоте закрепиться на захваченных позициях. В результате обеим ударным группам пришлось отойти на исходный рубеж.

Несколько более успешной оказалась атака левым флангом на выс. ПМ 02. Здесь немцам удалось ворваться в передовые окопы и завязать бой на вершине. Вскоре холм был захвачен, но попытка продолжить наступление в направлении выс. ПМ 04 провалилась. По атакующим ударили пулеметы и минометы с северного направления, и им пришлось отступить.

Наступление на выс. ПМ 05, которую обороняли пограничники 456-го полка, также закончилась неудачей для противника: немцы натолкнулись на хорошо замаскированные дзоты и были вынуждены залечь под их огнем, не имея возможности ни на метр продвинуться вперед.

Тем временем батальон 83-го полка добился небольшого успеха в районе выс. 212, 1. Немцам удалось захватить небольшой холм, расположенный в 500 м от совхоза «Благодать». Но атака на находящиеся к западу от него высоты провалилась. Советские войска открыли по наступающим сильный артиллерийско-минометный огонь, который заставил немцев отказаться от дальнейшего продвижения. Немецкая пехота уже в 6.45 начала окапываться на достигнутых рубежах.

На оборону советского 381-го полка обрушились батальоны правой ударной группы 28-й дивизии. В течение первой половины дня все атаки были отбиты с большими для немцев потерями. Только после полудня им удалось ворваться в траншеи 381-го полка. Но далее противнику продвинуться не удалось, и наступление 28-й дивизии застопорилось.

О сложившейся обстановке было немедленно доложено в штаб ХХХ корпуса и его командиру генералу М. Фреттер-Пико. Тот до завершения запланированной артиллерийской подготовки на всем фронте немецкого наступления ничем помочь не мог. Единственное, что удалось сделать, так это подтянуть тяжелые зенитные орудия, которые прямой наводкой стали расстреливать дзоты. Поддержку корпусной артиллерии удалось обеспечить только к 13.00. Но последовавшая вслед за огневым налетом повторная атака на выс. ПМ 05 и Крепостную гору захлебнулась в немецкой крови. Вплоть до второй половины дня 28-й дивизии никак не удавалось улучшить свои позиции. Все ее атаки успешно отбивались частями 109-й дивизии, хотя в районе Балаклавы для советских войск ситуация была близкой к критической.

По мнению генерала П.Г. Новикова, противник уже в первый день своего наступления имел шанс захватить Балаклаву, если бы грамотно распорядился своими войсками, а главное, своей артиллерией. Он считал, что против его дивизии было сосредоточено недостаточно орудий, потому урон, нанесенный ими в ходе артподготовки оказался несущественным. Поэтому, когда в атаку пошла пехота, ее встретили пулеметным огнем по заранее пристрелянным рубежам, чем нанесли немцам очень большие потери[105].

После полудня командир XXX корпуса генерал М. Фреттер-Пико был вынужден донести командованию 11-й армии, что продолжение атак в полосе наступления 28-й дивизии приведет только к еще большему увеличению ненужных потерь. В создавшейся ситуации нет возможности добиться какого-либо существенного успеха и следует временно прекратить атаки. Продолжить наступление можно на следующий день после проведения дополнительной подготовки. Командование армии воздержалось от принятия конкретного решения, пока не прояснится положение на остальных участках фронта[106].

По сходному сценарию развивались события на правом фланге ХХХ корпуса. Атака 1-й румынской дивизии на выс. ПМ 06 и ПМ 07 началась сразу же после окончания артиллерийской подготовки, которую осуществляли корпусная артиллерия и орудия 72-й немецкой дивизии генерала Ф. Мюллер-Гебхарта. Несмотря на несколько предпринятых попыток, союзники не смогли сломить сопротивление войск 386-й дивизии. Главная причина неудачи заключалась в том, что и на этом участке огневые точки обороняющихся в ходе артиллерийской подготовки подавлены не были. Захлебнулось проведенное в 13.00 повторное наступление[107].

Во II секторе противник двигался на д. Верхний Чоргунь и долину Кара-Коба. Первый день штурма начался массированным обстрелом позиций 386-й дивизии. Огонь был открыт в 5.00, и вскоре высоту, прикрывавшую шоссе Севастополь – Ялта, окутали столбы дыма, сквозь которые прорывались всполохи пламени. С наблюдательного пункта командира 7-й бригады казалось, что все живое на высоте уничтожено. Но стоило немцам перейти в атаку, как по ним открыли огонь бойцы дивизии.

Обстрелу подверглись и позиции самой бригады в районе Итальянского кладбища. Артподготовка продолжалась сравнительно долго, как показалось комбригу, не менее трех часов, после чего на участке обороны бригады поднялись в атаку румыны. По их движущимся вверх по склонам цепям открыли огонь пехота, бригадная артиллерия и минометы, в итоге атака захлебнулась. Немедленно по команде начальника артиллерии майора М.А. Черенкова огонь был перенесен на артиллерийские батареи противника, расположенные в районе д. Алсу и в излучине Сухой речки.

Все атаки бойцы 386-й дивизии и 8-й бригады морской пехоты успешно отразили. Наступавшие на их позиции румынские 1-я горнострелковая дивизия и 18-я пехотная были встречены всей мощью оружия, понесли большие потери и во второй половине дня от продолжения атак отказались.

Не дождавшись приказа на прекращение наступления, командир 28-й дивизии распорядился продолжать атаки. Во второй половине дня он имел возможность доложить в штаб корпуса, что высота ПМ 02 и высота, расположенная в 500 м от свх «Благодать», захвачены. Также временно были заняты немцами выс. ПМ 01 и ПМ 03, но пехота на них оказалась под минометным огнем и, понеся потери, была вынуждена к вечеру оставить высоты.

Потери в ротах за день оказались очень высокими. Если перед боем в них насчитывалось до 70 солдат, то во второй половине дня 7 июня – уже по 20. Особенно яростно, по оценке немецкого командования, советские бойцы защищались между выс. 440, 8 и выс. ПМ 01. Продолжение атак на следующий день было возможно, но в германских штабах осознавали, что если ситуация не изменится, то новое наступление принесет не меньшие потери – и без гарантии результата. Было бы желательно, чтобы к наступлению присоединилась и 72-я дивизия, так как 7 июня вся артиллерия обороняющихся оказалась сконцентрирована на батальонах 28-й дивизии, отчего они понесли непропорционально большие потери[108].

По результатам утренних и дневных атак дивизий XXX корпуса начальник штаба 11-й армии в 17.30 пришел к заключению, что 8 июня они не будут готовы к решительному наступлению. Батальоны 28-й дивизии были сильно обескровлены, поэтому ее командиру отдали приказ прекратить атаки и закрепиться на достигнутых рубежах. Предложение использовать в наступлении 72-ю дивизию было отклонено.

К вечеру в руках противника оставалась только одна важная высота, именуемая немцами Циннобер III (ПМ 02). Во второй половине дня, когда 28-я дивизия прекратила наступление, ее части оставили выс. ПМ 01 и ПМ 03. В сложившейся ситуации комендант сектора генерал П.Г. Новиков счел необходимым провести контратаку и полностью восстановить рубеж обороны. На помощь 381-му полку прибыли батальоны 602-го полка, которым командовал подполковник П.Д. Ерофеев. В 19.30 они предприняли совместную атаку против выс. ПМ 02. К этому времени на высоте осталась всего одна немецкая рота, в которой после дневных боев насчитывалось всего 30 человек. Однако при поддержке дивизионной артиллерии советская атака была успешно отражена немецкой пехотой.

Активность советской пехоты обеспокоила командира 28-й дивизии генерала Й. Зиннхубера. Утрата выс. ПМ 02, единственного приобретения дивизии за день, перечеркивала все затраченные усилия и понесенные потери. Поэтому с наступлением сумерек он потребовал силами 49-го полка восстановить связь с ротой, оборонявшейся на высоте ПМ 02. Но в ночь на 8 июня 381-й и 602-й полки предприняли повторную атаку на выс. ПМ 02 и холм с бункером, расположенный в 500 м западнее свх «Благодать». К утру нового дня обе высоты вновь оказались под контролем войск I сектора[109].

Итоги первого дня немецкого наступления оказались одновременно и обнадеживающими, и тревожными. Система обороны, на создание которой истратили несколько месяцев, в целом показала себя жизнеспособной. Длительная бомбардировка и артиллерийские обстрелы не смогли ее нарушить даже на направлении главного удара, поэтому прорвать ее на всю глубину за первый день наступления немцам не удалось.

Тем не менее на стыке 79-й бригады и 172-й дивизии образовался «клин» глубиной до 1,2 км, который в дальнейшем мог стать плацдармом для развития наступления в глубину и прорыва к Северной бухте. Кроме того, были захвачены три высоты, а именно выс. 124, 0, 126,5 и 137,1, что позволяло противнику беспрепятственно совершать маневры своими силами из долины р. Бельбек и Камышловского оврага.

В I и II секторах немецкое наступление в целом провалилось. Нигде цели дня достигнуты не были. Неудачно проведенная 28-й дивизией атака стоила ей несоразмерно больших потерь. После проведенных в течение 8 июня подсчетов они составили 9 офицеров и 564 унтер-офицера и рядовых. 6, 7 и 8-ю роты 49-го полка пришлось объединить в одну[110]. В последующие дни, вплоть до 11 июня, ХХХ корпус активности не проявлял, дожидаясь исхода развития событий в северном секторе.

8 июня

[100] Ibid.. Fr. 193, 195.

[101] Ibid. Fr. 171.

[102] Ibid. Fr. 169.

[103] NARA. T. 314. R. 827. Fr. 616.

[104] Ibid. Fr. 617.

[105] BA-MA. RH. 20-11-332. S. 2.

[106] NARA. T. 314. R. 827. Fr. 618.

[107] Ibid. Fr. 619.

[108] NARA. T. 314. R. 827. Fr. 619.

[109] NARA. T. 314. R. 827. Fr. 622.

[110] NARA. T. 314. R. 827. Fr. 624–625.