– Не важно, давай откроем еще бутылочку чего-нибудь, ладно? Может быть, виски? – Лорд Грейсток встал и тут же споткнулся о подушку.
Кейт тоже поднялась и притянула его к себе.
– Думаю, на сегодня достаточно, – твердо сказала она. – Может быть, наш гость хочет лечь.
– Пожалуй, да, – согласился с ней Артур. – Вечер был прекрасный, но я определенно готов сомкнуть глаза.
Обняв Артура за плечи, Кейт отвела его наверх. Лодыжка уже почти не болела. Царапины на его руке саднили, но не сильно. Повязка оставалась девственно-чистой. Чудесно. И, как ни странно, ему захотелось петь.
Комната, куда отвела его Кейт, была выкрашена в оранжевый цвет с черными полосками.
«Ну конечно, – подумал Артур, падая на кровать. – Тигровые полосы – что же еще?»
Кейт принесла кружку горячего молока.
– Я возьму старые фотографии и посмотрю, смогу ли найти какие-либо упоминания о вашей жене, хотя это было так давно.
– Я не хочу доставлять вам никаких хлопот.
– Мне это нетрудно. В свое время я была неплохим фотографом, прежде чем стать леди Грейсток. Давненько я наши старые фотографии не смотрела. Вот вы и дали мне причину. Мне нравится путешествовать по переулку воспоминаний.
– Спасибо. Это может помочь. – Артур достал бумажник и протянул Кейт черно-белую фотографию Мириам, сделанную во время медового месяца. Фотография помялась, уголки загнулись, а по волосам Мириам пролегла диагональная складка, но ему всегда нравилась эта карточка. У его жены было одно из тех уникальных лиц, смотреть на которое можно бесконечно, и оно никогда не надоест. У нее был аккуратный римский нос, глаза, приглашавшие поговорить, и орехового цвета волосы, собранные в «улей». Ее любимым нарядом было элегантное белое платье-футляр.
– Я посмотрю, что смогу найти. Грейсток – настоящий скопидом. Он ничего не выбрасывает, так что, возможно, нам повезет.
Артур лежал без сна и думал о том, что у Грейстока и Кейт более тесные отношения со своими кошачьими друзьями, чем у него с Дэном и Люси. Он всегда думал, что кошки – подлые и коварные твари, хотя, возможно, это относилось только к тем, которые гадили в его рокарии. Устроившись поудобнее, он некоторое время гадал, спала ли Мириам в этой комнате и что привело ее в поместье. Что она здесь делала?
Засыпая, он представлял, как она бегает босиком по саду, а тигры окружают ее и охраняют.
Фотография
Следующее утро началось с того, что в дверь его комнаты постучали. Артур уже проснулся, но дремал, вспоминая события последних двадцати четырех часов. Не были ли они каким-то странным сном? Картины с изображением тигров, оранжевое постельное белье, пульсирующая болью лодыжка, поцарапанная рука – все это добавляло беспокойства. Он подтянул одеяло повыше.
В комнату вошла Кейт с чашкой чая.
– Как поживает мой пациент?
Артур напряг руку. Боль осталась, но уже была не острой. Он пошевелил стопой – нога скорее затекла, чем болела. Медсестринские навыки Кейт пришлись как нельзя кстати.
– Неплохо.
Бросив взгляд на черные лакированные часы с медным тигром на прикроватном столике, Артур увидел, что они показывают начало одиннадцатого. Это маленькое открытие дезориентировало его и испортило настроение. Весь оберегаемый и почитаемый им порядок рухнул. И поправить что-то было уже невозможно.
В нем нарастало раздражение. Его привычный распорядок снова вылетел в окно. Он никогда не смог бы наверстать упущенное. Ему нравилось планировать и знать, что весь день расписан час за часом. И вот теперь он опоздал к завтраку и переживал из-за того, что не имеет возможности полить Фредерику.
Артур также обнаружил, что оставил в чемодане свой мобильный телефон, и если ему кто-нибудь позвонит, то Greensleeves заиграет в придорожном кусте. Он поднял руку и поморщился, почувствовав под пальцами пробивающуюся на подбородке щетину. Во рту после всего выпитого сохранились неприятные ощущения.
– Я отстирала от пятен вашу рубашку и принесла другие брюки. Грейсток в свои старые уже не вписывается, а ваши ремонту не поддались. Спускайтесь к завтраку, когда будете готовы. У вас здесь рядом ванная комната, так что не стесняйтесь, вымойтесь.
Артур предпочитал душ, но побарахтавшись полчаса в горячей воде, почувствовал, что лодыжка уже не болит. Заглянул под повязку на руке и увидел, что царапины затянулись.
Одевшись, он встал перед большим, в полный рост, зеркалом в ванной комнате. Выше пояса он выглядел как презентабельный пенсионер, но ниже пояса… да! Синие шаровары Грейстока были на редкость удобными, очень мягкими и свободными, но в них он походил на скандинавского туриста. Кейт накрыла на кухне стол со свежим хрустящим хлебом, маслом и кувшином апельсинового сока. И здесь стены тоже украшали фотографии и картины с изображением тигров. Горел открытый огонь, но, поскольку комната была большая, тепло до них едва доходило. Утро выдалось прохладным, и солнце еще не прогрело воздух. Кейт сидела, накинув на плечи клетчатое одеяло, под которым на ней была длинная белая ночнушка.
– Мы сейчас покупаем очень мало мяса, только для тигров. Грейсток предпочитает кормить девочек, а не нас. – Она рассмеялась, садясь рядом с ним на скамейку.
– Как же так получилось, что вы попали в этот дом с… э… девочками.