Я лишь пожала плечами, а он продолжал:
— Во время моей юности название моего народа лишь шёпотом произносили в храмах, боясь даже этим навлечь на себя беду.
— Это в Индии?
— Да, вы весьма проницательны.
— И как называют вампиров в Индии?
— Ракшасас, — произнёс он не без гордости.
— Хм… по-моему, я уже слышала это слово. Оно из мифологии?
— Теперь да, правда, в те времена я не считал это мифологией.
— Простите, если обидела.
— Нет, что вы! — Кшати бережно взял меня за руку. — Считайте это лёгкой ностальгией, — его губы коснулись моей руки.
— Неужели вы все это время прожили в Индии?
— Нет, конечно. Я много путешествовал. И все реже бываю на родине, с тех пор, как англичане сделали её своей колонией.
Мы как раз прогуливались по зимнему саду. Настоящему уголку джунглей. Воздух был чуть влажным и наполненным ароматом тропических цветов, в большинстве своём ярких и огромных. Орхидеи, различные пальмы, банановые деревья — названия большинства растений я просто не знала.
Здесь я чувствовала себя как-то особенно хорошо. Джунгли. Моя кровь до сих пор хранит память о них, тянется к ним. Мой зверь оживился во мне, чуть выглянул из глаз. На краткий миг они заполнились серебристым светом, а зрачки сузились, как у кошки. Это не осталось незамеченным вампиром. Лёгким, невесомым движением коснувшись моего лица, Кшати тихо и очень интимно проговорил:
— Ваш зверь… леопард?
— Чёрный леопард, пантера, — так же тихо ответила я немного глухим голосом. Во рту пересохло, и тому были причины. От этого лёгкого прикосновения вампира к моей коже я почувствовала дуновение тёплой, искрящейся силы. Она коснулась не только кожи, но и чего-то в глубине меня. Будто ласково погладили моего зверя. Хотелось бесконечно купаться в этой шелковистой силе. Но, пересилив себя, я отстранилась и лишь со второй попытки проговорила, — Что вы делаете?
— Ничего. Ничего такого, что могло бы хоть в какой-то мере вам навредить. Клянусь!
Я подозрительно на него посмотрела, но ничего не сказала. Не хотелось мне сейчас устраивать разборки. Поэтому я перевела взгляд на какой-то диковинный цветок. Но не прошло и секунды, как я опять ощутила его руку на своём плече, и негромкий, вкрадчивый голос спросил:
— Вы скучаете по джунглям?
— Скучаю? — невольно переспросила я. — Но я никогда там не была.
На непроницаемо-прекрасном лице вампира отразилось лёгкое удивление.
— Лео, вам никто не говорил, что вы настоящий кладезь загадок? Вы никогда не были в джунглях, и тем не менее ваш зверь…
— Достаточно редок для этих мест? Это так. И все же подобное случается не так уж редко.
— Но тем не менее в вас есть что-то, что отличает вас от остальных. Поэтому меня и удивило то, что вы не глава местных оборотней.
— Я не желаю ещё раз это обсуждать.
— Как пожелаете, — он мягко улыбнулся.
Внезапно лицо Кшати оказалось в опасной близости от моего. Из него хлестала нежность, пропитанная страстью. Понимая, что так делать не стоит, я все же всмотрелась в его глаза. Не думала, что у вампира они могут быть такими. Тёплые, шоколадные, с искоркой порока где-то на дне. Хотелось смотреть бесконечно, купаться в них. И дело тут вовсе не в чарах. Ну не только в них.
Его руки скользнули по моим волосам, плечам. Потом я почувствовала прикосновение его губ в страстном поцелуе. Они оказались на удивление мягкими, как у девушки. У меня голова начала идти кругом. Далеко не сразу я смогла отстраниться.
— Что-то не так? — спросил Кшати, разжимая объятья.
— Нет… то есть да! По-моему, мы слишком торопим события, — моё сердце трепыхалось в груди, как пойманная птица.