— Лео не любит раскрывать свои таланты, — с улыбкой проговорила Иветта.
— Ладно вам, — буркнула я. — Какой у меня талант? Так, кое-какие природные способности. Вот у Амарис — талант. И не говорите, что это не так.
На это главная волчица сокрушённо вздохнула, а Тина покачала головой. Обе словно говорили: «Ты неисправима!». Лишь на губах Глории играла задорная улыбка.
Поманив меня рукой, чтобы я наклонилась поближе, Иветта тихо проговорила:
— Вижу, у тебя сегодня ещё один необычный гость.
— Да. Это Кшати Ранджмир — менеджер и продюсер Амарис.
Главная волчица удивлённо приподняла брови, но ничего больше не сказала. Сейчас было не время и не место обсуждать подобные вещи. За нашим столиком находились непосвящённые. Мне пришло на ум, что я уже начала забывать, что значит жить в глубоком подполье. Слишком со многими я могла свободно говорить, кто я есть. Что бы это могло значить?
Я только допила свою честно отвоёванную газировку, как у меня зачесалось между лопатками. Так бывало, когда кто-то пристально смотрел на меня. Я обернулась и столкнулась с шоколадными глазами Кшати. В них был весёлый интерес, одобрение и ещё что-то, от чего у меня чуть быстрее забилось сердце. Вожделение? У меня-то?
И все же я поднялась из-за стола со словами:
— Простите, но мне надо ещё кое-кого проведать. А то получится невежливо.
Я подошла к столику Кшати. Вампир тотчас поднялся, поцеловал мне руку и сел лишь тогда, когда села я. Джентльмен, что ещё тут скажешь? Хотя по мне это было уже слишком.
Уперев подбородок в сплетённые руки, он сказал:
— Вы очень красиво пели.
— Спасибо, — просто ответила я.
— Почему вы не занимаетесь этим профессионально?
— На перекрёстке жизненных дорог я выбрала осуществление другой своей мечты — и стала совладелицей клуба, — пространно ответила я, а главное правдиво. Лгать вампиру так же глупо, как идти в душ с зонтиком. Народ пьющих кровь, равно как и оборотни, чуют ложь за версту.
— Вы все больше удивляете меня, Лео, — опять эта улыбка и голос соблазнителя. — Мне бы хотелось узнать вас получше.
Он опять коснулся моей руки, а я в кои-то веки не знала, что сказать. Оставалось лишь сидеть и улыбаться. Видимо, Кшати воспринял это как одобрение, и продолжил:
— Я приглашаю вас посетить мой дом. Вот адрес, — он протянул мне карточку. — Буду рад видеть вас в любое время. И поверьте, моё предложение без всякой задней мысли!
«И без передней» — захотелось мне добавить, но я сдержалась. Я взяла карточку и повертела её в руках. Словам Кшати я верила, а вот его глазам нет. В них затаился огонёк соблазна.
Почувствовав моё колебание (уж не спрашивайте меня как), он произнёс:
— Я, как вы уже знаете, недавно в вашем городе и практически лишён общества. А ваша компания — это лучшее, о чем можно мечтать!
— Мне казалось, что у вас должно было бы быть обширное общество себе подобных.
Кшати лишь отмахнулся:
— Я не слишком интересуюсь ими, потому наше общение сведено к минимуму. Вот вы — другое дело. Мне кажется, у нас найдётся много общего. Так вы придёте?
— Ничего не обещаю. Сами видите, сколько работы в клубе.
— И все-таки? — у него был настоящий талант убеждения.
— Я постараюсь, — и почему я так быстро сдалась?
— Тогда я жду вас завтра.
— Повторюсь, я ничего не обещаю.