— Все нормально, — пробормотала я. И только тут до меня дошло, что в гостиной все ещё стоит корзина с цветами от Кшати. Прошипев: «Твою мать!», я устремилась за Андрэ.
Конечно, он стоял возле этих самых треклятых цветов и с интересом рассматривал их. К тому же карточка все ещё валялась рядом (почему я её не выкинула или хотя бы не засунула куда-нибудь?), и прочитать её не смог бы разве что слепой. Судя по всему, Андрэ таки успел пробежать её глазами.
Я застыла возле дивана, проклиная себя за свою нерешительность. Черт. И почему меня все это так волнует? Волнует, что подумает Андрэ? Попала, ё-моё, меж двух огней!
Закончив разглядывать букет, он перевёл взгляд на меня. И было в нем столько всего, что я еле подавила желание сделать шаг назад. Гнев, досада, боль, любовь. Притом, что лицо оставалось совершенно спокойным. Как ему это удавалось?
— Я вижу, у тебя появился поклонник, — проговорил он со столь привычной весёлостью, но в ней сквозила горечь.
— Да, как видишь, — если Андрэ думал, что я начну отпираться, то ошибается.
— И кто он? Бизнесмен? Шоумен? Принц на белом коне? — мне показалось, или в его голосе была ревность?
— Вполне вероятно, все разу. Я ещё не решила.
— Правда? И как его зовут?
— Вообще-то я не обязана тебе отвечать на подобные вопросы, — я начала раздражаться. — Но я скажу. Его имя Кшати Ранджмир.
— Кшати Ранджмир? — он застыл, словно вспоминая что-то, потом воскликнул, — Он же вампир!
— Думаешь, я не догадалась? — мои губы разъехались в усмешке, и она вышла не слишком доброй.
— Ты встречаешься с вампиром? Я думал, что ты и близко к себе не подпустишь кого-либо из этого народа! Он не человек.
— Странное замечание из уст колдуна и оборотня, — бросила я в ответ.
От этих слов Андрэ вздрогнул, будто я его ударила, и лишь спустя некоторое время произнёс:
— Как же с тобой трудно!
— А с какой стати со мной должно быть легко? — я уже начала собачиться.
— Я не это имел в виду.
— Правда?
— Лео, — он попытался меня обнять, но я отстранилась. Сложно ругаться, находясь в объятьях оппонента. — Имею я право тебя приревновать?
— Но мне казалось, что мы не давали друг другу никаких обещаний.
— Неужели ты готова принять вампира, но не меня? — спросил Андрэ со злостью и горечью.
— Я не хочу это обсуждать, — в голове моей уже был полный сумбур.
— Но почему он? — вопрошал Андрэ, схватив меня за предплечья.
Это невероятно разозлило меня, возможно и потому, что где-то в глубине души я чувствовала свою неправоту. Я обернулась к нему со звериным оскалом и вырывающимся из горла рычаньем. Мне не составило труда высвободиться. Оттолкнув его, я проговорила:
— Если ты и дальше собираешься развивать эту тему, то тебе лучше уйти.
Андрэ взглянул мне в глаза, зрачки которых пульсировали, сужаясь и расширяясь, качнул головой и проговорил:
— Хорошо, я уйду.
Но в дверях он остановился и сказал с неожиданной твёрдостью:
— Я не отступлю, не отдам ему тебя просто так! — и вышел.