– Утешил!
– Это профессиональное, – усмехнулся Эдвард, похлопав друга по плечу. – Иди лучше к своему Тадеушу, пока он там не извелся весь. Да, давно я тебя таким не видел.
– Каким?
– Сам знаешь. И нечего косить на меня лиловым глазом. Я умею не хуже. Иди. И обращайся, если что.
С таким «напутствием» Франц покинул кабинет. К счастью, воспитанника искать не пришлось. Тадеуш сидел на стуле и читал какой-то медицинский журнал. Читал с интересом, так как заметил опекуна только когда тот подошел вплотную и спросил:
– Интересно?
– Познавательно, – пожал плечами юноша, оставив журнал в покое и поднявшись со стула.
– Неужели все понятно?
– Многое. Очень долго больница была моим вторым домом. Поневоле начнешь понимать.
– Понятно. Ну, пошли?
– Пошли.
Когда покидали госпиталь, Франц заметил молодую девушку, напичканную железом так, что походила на заправского терминатора. Все ноги в странных шипастых устройствах, с которыми она училась ходить на костылях.
Пока старший мужчина таращился на эту конструкцию, Тадеуш вскользь заметил:
– Вот глупая!
– Ты о ком? – не сразу понял Франц.
– О ней, – парень указал подбородком на ту же самую девушку.
– Почему?
– Решила увеличить рост таким диким способом.
– Хочешь сказать, она надела эти штуки сама?
– Ну да. Только сначала ей перепилили кости, и теперь каждый день этим аппаратом отодвигают куски друг от друга. Ощущения феерические.
– Хм, думаешь?
– Знаю. Носил такую штуку после аварии. Ее еще при сложных переломах используют. Вот у меня такой и был. Благо, срослось хорошо, вроде и не хромаю.
– Иногда мне кажется, что медицина многое переняла у испанской инквизиции, – заметил Франц. К тому времени они уже сели в машину.
– Не знаю. Но то время в больнице вспоминать не хочу. А уж как «хорошо» было после.
– Боль?
– Помимо прочего. И лекарства. От многих жить не хотелось. А уж физиотерапия… – парень аж передернулся.
– Но она возымела результаты. Ты нормально двигаешься. И Лайнел говорил, что делаешь успехи в занятиях с ним.
– Он просто хорошо объясняет.
– Можешь не рассказывать. Я часто тренируюсь с ним.
– Да? А мы почти никогда не пересекаемся с тобой.