– Думаешь, с такой инкубской сущностью в том есть необходимость? – усмехнулся Эдвард. Не похоже, чтобы он так уж осуждал.
– И этого не будет. Я в состоянии придержать свои способности.
– Вот оно как, – понимающе протянул Некромант. – А он знает вообще, кто ты есть?
– Нет.
– Хм. Советую рассказать и побыстрее.
– К чему такая спешка?
– Будто сам не знаешь! Скоро в нем проснется и способность видеть. Моя «заглушка» на нее не влияет. И представь, что может случиться, когда он, неподготовленный, в тебя заглянет!
– У меня щиты.
– А собственную кровь ты тоже за них спрячешь? Не говори глупостей!
– Он сможет это опознать? Визуально?
Эдвард усмехнулся, покачав головой, и сказал:
– Мы, вроде, давным-давно друг друга знаем, а ты такую чушь спрашиваешь, право слово! Конечно, увидит. Вот как ты его видишь?
– Красивый, тонкий, но с большой внутренней силой, – взгляд Франца сделался мечтательным, и в нем мелькнули алые искорки. – И сладкая аура, притягивающая.
– Вот как. Все с тобой ясно. Втрескался ты по уши.
– Что за выражения!
– Зато верные! Ладно, объясняю на пальцах. Ты видишь, что он Некромант, а он увидит, кто ты есть. Пусть и наполовину, но это половина явно проступает. «Серое зрение» – способность видеть собратьев и то, что скрыто от глаз обычных людей, непременный атрибут каждого из нас. Неважно, кто ты: маг, вампир, оборотень, демон или эльф.
– Ладно, я понял. Постараюсь поговорить с Тадеушем до того, как он сможет… видеть.
– Вот и хорошо. Да не волнуйся ты. Он же Некромант, а не изнеженная девица.
– Знаю, – голос Франца прозвучал резковато. – Кстати, когда ты его… тестировал, то не заметил ничего больше?
– Ты о многочисленных шрамах, которые парень старается скрыть?
– Нет, о них я знаю. Нечто в его силе, ауре даже. Какая-то еще способность.
– Не заметил, но вполне может быть. Случаются у нас «примеси» и классической магии, и не только. Это не страшно. Да и, судя по всему, проявится не раньше, чем Тадеуш получит имя среди нас. Пока пусть просто учится, как обычный студент. Остальное постигнет потихоньку. Ни к чему торопиться.
– Ты уверен?
– Да. Он не первый и не последний, хоть и талантливый. Не беспокойся. Он, и правда, сильный. Справится.
– Я не беспокоюсь. Просто удивляюсь, как иногда причудлива судьба. Внук вампира!
– А что тут такого уж чудного? Сам-то!
– Да я не об этом. А если его захочет забрать вампирская «родня»?
– Поздно. Он уже в конклаве. Они это увидят. Браслет тот же.
– Но вечная жизнь…
– Мы тоже не совсем люди. Истинные Некроманты могут жить не меньше вампиров, только мы очень-очень медленно стареем где-то после тридцати пяти – сорока. Век за год. Да и вообще, некромант даже мертвым может считаться лишь условно. В том-то и наша сила, что мы можем ходить туда и обратно. А, учитывая гены, тебе можно и вовсе не волноваться о воспитаннике. Еще неизвестно, кто кого переживет.