— А, Игорек! — улыбается и останавливается. — Ты к нам не один?
Анастасия изучает Надю, затем быстрым взглядом проходится по мне.
— Да вот, паре нужно срочно развестись.
Хочется треснуть Игоря в спину после этих слов. Я был бы счастлив, если бы бракоразводный процесс затянулся на год, а лучше еще больше.
Только вот адвоката об этом я не предупредил.
— Срочно, говоришь? — Настя прищуривается и опять смотрит на Надю. — Ладно, молодые люди, вы присядьте. Мы с Игорем сейчас все подготовим.
Дверь захлопывается, и моя жена прижимается спиной к стене. Закрывает глаза и молчит.
— Надь, с тобой все хорошо?
Ее кожа белеет на глазах.
— Рогов, я с тобой больше не разговариваю. Всю информацию передавай, пожалуйста, через своего адвоката.
— Ты точно впорядке?
Надя шумно вздыхает и морщится.
— Рогов, где тут туалет? — шепчет почти неслышно.
— Прямо по коридору и направо. В самом конце.
Срывается с места, почти бежит. Я провожаю ее взволнованным взглядом, а потом и вовсе иду за ней.
Слышу характерные звуки за дверью и смотрю по сторонам. А как только жена выходит, я хватаю ее за локоть и заставляю остановиться в сантиметре от меня.
— Надь, что с тобой, ты отравилась чем-то? — обеспокоено смотрю в ее голубые глаза.
— Твоей любовью! — фыркает недовольно и делает шаг в сторону.
27. Маленькая правда
Мне стыдно за свою слабость.
Я позволила Диме обнять меня. Прижать к себе.
Сердце взорвалось в этот момент от острой необходимости хоть немного побыть слабой в руках любимого мужчины.
Я знала, что люблю его до сих пор. Но если раньше мои чувства были крыльями за спиной, то теперь они стали крысами, грызущими меня изнутри и поедающими мою плоть. Прошел уже месяц, а мои раны так и не затянулись. Все хорошо, пока мужа нет рядом, но стоит ему опять проявить напор, и я безумно хочу сдаться.
Мне невыносимо больно сопротивляться собственным чувствам, и также больно его прощать.
В машине он повел себя нагло, как и в нашу первую встречу.
Он ведь именно этим меня и покорил — своим нахальством. Рогов не терпит отказов. Всегда добивается своих целей.
И в этот раз его цель — я.
Я, которую вывернуло наизнанку пять минут назад в туалете.
Смотрю на Диму мельком. На нем лица нет. Мрачнее тучи. И у меня горле болезненный ком.
Сегодня мы делаем шаг в неизвестность. Что будет дальше, когда он узнает о детях? Сможем ли мы выстроить нормальное общение хотя бы ради малышей?