— А я слабый человек.
Пэтти хихикнула.
— Для тебя не может быть соблазна: они твои.
— А грабители? — Бен пытался прикинуть, сколько в этих урнах денег. Банкнот с однозначными числами почти не было. На полу осталась пропущенная Пэтти бумажка с тремя нулями.
— На прошлой неделе один залез.
— Сколько он забрал?
— Он не успел: Майк отослал его прочь.
— Вызвал полицию?
— Зачем? Майк никого не выдает полиции. — Патриция пожала плечами. — Он просто сделал так, что грабитель исчез. И разрешил Дюку открыть потолок в садовой комнате. Я тебе ее не показала? Там на полу растет трава. Джилл говорила мне, что у тебя дома тоже растет трава.
— Да, в гостиной.
— Если я буду в Вашингтоне, ты позволишь мне походить по твоей траве? И полежать на ней?
— Конечно, Пэтти. Мой дом — твой дом.
— Я знаю, дорогой, но мне приятно услышать это от тебя. Я лягу на траву в твоем Гнездышке и буду счастлива.
— Буду рад принять тебя, Пэтти. — Бен надеялся, что она приедет без змей. — Когда ты будешь в Вашингтоне?
— Не знаю. Ожидание еще не окончилось. Майк должен знать.
— Ладно, соберешься приехать, предупреди, чтобы я не уехал. А впрочем, это не обязательно: Джилл знает код моей двери. Пэтти, вы считаете свои деньги?
— Зачем?
— Обычно люди считают.
— Мы не считаем. Берем, сколько возьмется, потом, если осталось, кладем обратно. Когда в урне становится мало денег, я беру у Майкла еще.
Как, оказывается, все просто! Бен знал, что на Марсе общество устроено по модели, близкой к безнадежному коммунизму. Майк перенес это общественное устройство в свой храм, внешне приспособив к местным условиям. Интересно, знает ли Пэтти, что деньги фальшивые?
— Пэтти, сколько вас здесь, в Гнезде? — Бен сначала встревожился, но потом отогнал тревожные мысли: за его счет у них жить не получится, потому что у него дома не пещера Али-Бабы.
— Сейчас скажу… около двадцати, включая новых братьев, которые еще не умеют думать по-марсиански и не посвящены.
— А ты посвящена, Пэтти?
— О, уже давно! Я преподаю марсианский начинающим и помогаю новым братьям. Мы с Дон (Дон и Джилл — верховные жрицы) — известные фостеритки и показываем другим фостеритам, что Вселенская Церковь не вступает в конфликт с Верой точно так же, как членство в баптистской секте не мешает стать масоном. — Пэт показала поцелуй Фостера, рассказала его историю, а также историю симметричного поцелуя Майкла.
— Я рассказываю ученикам, как трудно заслужить поцелуй Фостера, и говорю, что так же трудно добиться права вступить в наше братство, в наш Внутренний Храм. Многие готовы посвятить этому всю жизнь.
— Это так трудно?
— Конечно. Нам с тобой, Джилл и некоторым другим повезло: Майк сразу назвал нас братьями, а остальных он сначала обучает. Он учит их не слепо верить, а сначала понимать, во что они верят. Для этого нужно научить людей думать по-марсиански. Это нелегко, я сама еще не научилась как следует. Но ты знаешь, учиться и работать — такое счастье! Ты спрашивал, кто у нас в Гнезде. Дюк, Майк, Джилл, два фостерита — Дон и я, один обрезанный еврей, его жена и четверо детей…
— Даже дети?
— О, у нас много детей. Мы устроили для них отдельное детское Гнездо. Иначе было бы невозможно работать. Хочешь посмотреть?
— Как-нибудь потом.