Главным в характере Патриции было бесконечное желание сделать всех людей счастливыми; она ослабила натиск. Для начала Пэт предложила Бену просто разуться: в Гнезде мягко и чисто, сам Майкл следит за чистотой. Потом показала, куда можно повесить одежду и пошла за выпивкой. От Джилл Патриция знала, что любит Бен, и решила сделать двойной мартини. Вернувшись, она увидела, что Бен разулся и снял пиджак.
— Брат, пусть тебе никогда не придется испытать жажду!
— Разделим же воду, — согласился Бен, — то небольшое количество, которое здесь есть.
— Этого хватит, — улыбнулась она. — Майк говорит, что пить можно даже мысленно, главное — согласие пить. Я вникаю, что это правильно.
— Верно. Это как раз то, что мне нужно. Спасибо, Пэтти.
— Все наше — твое, и ты — наш. Мы рады, что ты дома. Все остальные сейчас на службе или на уроках. Придут, когда исполнится ожидание. Хочешь осмотреть Гнездо?
Бен согласился. Патриция повела его в кухню, огромную, с баром в углу; в библиотеку, в которой было больше книг, даже чем у Харшоу; показала ванные комнаты и спальни (Патриция называла их Гнездышками, а Бен сам решил, что это спальни, потому что пол был в них мягче, чем везде).
— А вот мое Гнездышко.
Часть комнаты занимали змеи. Бен терпел, пока Патриция не подвела его к кобрам.
— Не бойся, — заверила Пэт, — они не тронут. Сначала мы держали их за стеклом, а потом Майк научил их сидеть за чертой.
— Я бы предпочел держать их за стеклом.
— О’кей, Бен. — Она опустила стеклянную загородку.
Бену стало легче, и он даже погладил боа-констриктора, когда Патриция ему это предложила. Потом они прошли в другую комнату, большую, круглую, с очень мягким полом и бассейном посередине.
— Это Внутренний Храм, — пояснила Пэт. — Здесь мы принимаем в Гнездо новых братьев.
Она поболтала в воде ногой и спросила:
— Хочешь разделить воду и сблизиться? Или просто поплавать?
— Нет, не сейчас.
— Пусть исполнится ожидание, — согласилась она.
Они вернулись в огромную гостиную, и Патриция налила Бену еще мартини. Бен устроился на кушетке, но вскоре поднялся. В комнате было жарко, от выпивки он вспотел, а кушетка приспосабливалась к форме тела и тоже пригревала. Бен решил, что глупо сидеть здесь в костюме, когда на Пэтти надета только змея.
Он остался в плавках, а все остальное повесил в прихожей. На входной двери красовалась табличка «Ты не забыл одеться?» Бен подумал, что в этом доме подобное напоминание совсем не лишнее. Внимание его привлекла еще одна деталь, которую он пропустил вначале: по обе стороны стояли урны с деньгами. Урны были переполнены, и деньги валялись на полу.
Пришла Патриция.
— Вот твой стакан, брат Бен. Сблизимся и пребудем счастливы!
— Спасибо. — Бен не мог оторвать глаз от денег.
Патриция проследила его взгляд.
— Я неряшливая хозяйка, Бен. Майк одним взглядом наводит порядок, поэтому я совсем распустилась и каждый раз что-нибудь забываю.
Она подобрала рассыпавшиеся деньги и затолкала в урну.
— Почему вы держите их здесь?
— А где же? Эта дверь ведет на улицу. Каждый из нас, выходя за покупками или еще куда-нибудь, берет себе, сколько нужно. Держим на виду, чтобы не забывать.
— Просто так, схватил горсть и пошел?
— Ну да. Ах, я понимаю! Здесь не бывает чужих. Если к нам приходят знакомые, мы принимаем их в других помещениях и не держим денег там, где они могут соблазнить слабого человека.