— Но услуги же не равноценные! — возмутился Фаулер.
— А это уж как вам угодно, — пожал плечами я. — Но я что-то сомневаюсь, что научить меня десятку иностранных слов сложнее, чем проникнуть незаметно в комнату в присутствии её хозяина и добыть нужную информацию у него под носом. Более того, я и дальше продолжаю считать, что эти услуги неравноценны.
— Профессор Маркони завтра вечером прибывает в город N. Вы сможете с ним встретиться послезавтра, — недовольно процедил Фаулер. Мой выпад ему явно не нравился.
— Замечательно, — обрадовался я.
— Но посетить собрание Общества вам нужно сегодня, — молвил Фаулер, — вам придётся изменить свои планы.
— Нет, — ответил я.
Конечно же, никаких планов у меня не было, но я не собирался позволять им сесть себе на голову. Нужно было сразу, ещё до начала взаимодействия, обсудить все позиции по сотрудничеству. На берегу. Чтобы потом не было мучительно больно, как говорится.
— Геннадий, — резко успокоившись, проговорил Фаулер, — у нас конкретные сроки. Дело в том, что тот дух, который должен будет проверить, можете вы с ним общаться или нет, так вот он выходит на связь только в предпоследнюю пятницу каждого месяца. Ждать ещё целый месяц мы не можем, кроме того, вы в это время будете с агитбригадой в соседней губернии.
— Так бы сразу и сказали, — решил не упираться я (аргументы были вполне приемлемые), так что мне незачем было и дальше накалять ситуацию. — Хорошо, я приду.
Фаулер кивнул.
— Только почему именно в пятницу? — заинтересовался я.
— Общества собирается дважды в месяц, — медленно проговорил Фаулер, — сеансы проводят в первую среду месяца — день Рафаэля, и в последнюю пятницу месяца — день Анеэля. В среду — для познания истины, но там собираются лишь высшие братья, те, кто прошли все ступени, а сегодня — это для материализации.
— Ага, понятно, — пробормотал я, заинтригованно, хотя ничего понятно и не было.
— Только есть ещё одно условие, — опять сказал Фаулер.
Мне это снова не понравилось и, видимо, Фаулер понял это по моему лицу, так как быстро добавил:
— Условие небольшое, и оно не потребует от вас каких-либо усилий. Понимаете, так надо. Дело в том, что на сеанс с собой нельзя брать ни крестик на шею, ни чёток, никакой прочей религиозной атрибутики.
А… ну это ещё терпимо, — подумал я, а вслух тупо брякнул:
— Так вы сатанисты что ли?
— Наши собрания не имеют ничего общего с любой субъективной оценкой Высших Сил, — уклончиво ответил Фаулер и я опять вспомнил Еноха.
Кстати, о Енохе. После разговора с Фаулером, я поспешил домой, охота было поговорить с Одноглазым. Пообщаться после его возвращения нормально не получилось. Так, лишь перекинулись двумя словами, и тут как раз по дороге ехал грузовик из нашей трудовой школы, знакомый водитель подкинул до города. А дома ждала записка.
Но сейчас у меня до вечера было нормально времени и я хотел получить ответы на некоторые вопросы. Главный вопрос был в том, где он был после уничтожения дощечки? Как он вернулся, когда я прочитал слова старой цыганки? И как он теперь будет без привязки?
Это всё следовало выяснить как можно скорей.
Хмурая Степановна открыла дверь и на моё вежливое приветствие, лишь отчуждённо махнула рукой.
Ну вот, сердится, значит, за постоянные гости и шум. Надо будет завтра точно ей какой-то подарочек прикупить.
Но не успел я сделать и шагу, когда она сказала:
— Гена, ты тоже это слышишь?
— Что слышу? — не понял я.
— Ты вот ушел, а во флигеле какие-то звуки начались. Я уже и вокруг ходила, и внутрь к тебе заходила — звуки слышатся, а откуда они идут — непонятно.
— Я разберусь, — пообещал я, понимая, что кто-то сейчас получит большую взбучку.
Уже у входа во флигель я услышал крики.