— Отводи! — велел я Еноху и сказал цыганке, — бегом за мной!
— Но ЧеКа…
— Хочешь выбраться — дуй за мной! — отрывисто прошипел я и рванул к выходу, на ходу командуя Еноху, чтобы отводил глаза.
Цыганка смекнула, что как-то ловко это у меня получается и быстренько рванула за мной.
Буквально через несколько минут мы уже были вне досягаемости облавы. Забежав в парк, я прислонился к дереву, пытаясь отдышаться.
— Спасибо! — хрипло после быстрого бега сказала Рада.
— Пожалуйста, — вежливо ответил я и вытер вспотевший лоб носовым платком.
— Давай, я тебе погадаю, — сказала Рада, — бесплатно. За то, что ты выручил меня. Не люблю быть должна за такие вещи.
— Не надо, — отмахнулся я.
— Но я не хочу долгов, — нахмурилась Рада и вдруг игриво разулыбалась, — или ты чего-то другого, может, хочешь?
— У меня девушка есть, — покачал головой я.
— Да какая она тебе девушка! — возмутился Енох, который тотчас же материализовался рядом, — ты ещё скажи, что жениться на ней будешь!
— И что? — не удержался, чтобы не поддеть Еноха я.
— Изабелла — жадная корова! — мрачно констатировал Енох и обличительно ткнул в меня пальцем, — она тебе не нужна!
— Ты с кем-то сейчас разговариваешь, — настороженно констатировала цыганка. — Я чувствую, тут есть ещё кто-то.
— Не знаю, — сделал удивлённое лицо я. Немного подумав, спросил, — а скажи, Рада, среди ваших есть кто-то, кто с духами может общаться?
— Мы все живём рядом с духами… — начала Рада.
— Ну ладно, мне некогда твои сказки слушать, — прервал я её, — пойду я. Прощай.
— Постой! — схватила меня за рукав Рада, — я всё-таки хочу вернуть долг. У нас в таборе есть бабушка Пэтра. Она может.
— Вот вечно ты в какую-то ерунду ввязываешься, — сердито сплюнул Енох, когда мы пошли с Радой.
Я думал, что увижу цыганский табор во всей его аутентичности, но Рада привела меня на рынок. Поплутав промеж рядов, мы вышли к палаткам, где тусовались всякие старьёвщики и прочий подозрительный народ.
— Подожди!– сказала Рада и зашла в одну из палаток.
Через пару мгновений она вышла оттуда в сопровождении сухонькой старушки с таким желтым морщинистым лицом, что она была похожа на плоды маклюры.
— Вот, бабушка Пэтра, — сказала Рада, указывая на меня, — ему нужно спросить.
— Спроси, — прищурилась старуха.
Я посмотрел на Раду и замялся.
— Рада, ты иди! — велела старуха.
— Но бабушка… — возмущённо надулась цыганка.
— Иди. Я сказала, — в голосе старухи внезапно прорезался такой металл, что только огромным усилием воли я тоже не встал и не ушел.
— Рассказывай, — велела бабушка Пэтра, когда Рада ушла.