— Держи! Держи! — заорали дружинники и опамятавшись, без команды бросились за беглецом. Стремяш недоумённо поднял опалённые брови. Такого он от Гаврилы никак не ждал. Трудно было придумать поступок глупее — тот не только не послушался повеления князя и пытался сбежать, он ещё и бежал-то глупо — прямо на стражников старшей дружины, что стояли у ворот.
Готовые принять участие в забаве, те растянулись в цепочку и встали на пути беглеца, отрезая его от ворот.
Стремяш смотрел, заранее зная, чем всё кончится.
— Ловите! Уйдёт ведь, — прохрипело из огня. — Он унёс…
Стена, что разбил Гаврила, с грохотом обрушилась вовнутрь, заглушая крик княжеского гостя.
Стремяш, понимая, что через мгновение Гаврилова беготня закончится, даже не обернулся.
Исполненный силы или хитрости, Гаврила бежал, не сворачивая и даже, наверное, не замечая тех, кто стоял у него на пути. Первый из дружинников, даже не вынув меча, затупил ему дорогу. Гавриле и в голову не пришло уклониться. Страх гнал его к воротам самой короткой дорогой. Он ударился об него, и дружинник отлетел в сторону. И как отлетел! Челюсть у десятника отъехала вниз.
Двое других, бывалых, видавших как кабаны и медведи разбрасывают зазевавшихся охотников, успели выхватить мечи и встали перед ним, но Гаврила словно и их не заметив пробежал, разбросав дружинников по обе стороны. Ещё шесть человек бежало к нему со всего двора, отрезая путь к воротам, да прямо перед ним стояло ещё двое, уже с мечами, а уж только позади них стояли ворота. Гаврила смёл всех, раскатив их словно кочаны капусты. Последний оставшийся на ногах попытался в одиночку закрыть створку ворот, но Гаврила даже не заметил его усилий. Не разбирая, что где, он всей силой своей грянулся о закрытую створку. Окованное железом дерево поддалось не сразу и Гавриле показалось, что его настигли дружинники. Он завопил, ужас взбурлил в нём с новой силой и, на мгновение завязнув в крепком дереве, беглец вырвался наружу, за городскую стену.
Стремяш смотрел на это не в силах сдвинуться с места. Не видел бы это всё собственными глазами — никогда бы не поверил!
На его глазах сбитые с ног дружинники поднялись и на нетвёрдых ногах бросились вслед за беглецом. Кто-то из тех, кто поумнее, оседлал лошадь и рванул следом. Стремяш дёрнулся, было вперёд, но тут за спиной колдун взвыл козлиным голосом.
— Помогите! Ради ваших Богов помогите же, хоть кто-нибудь!
Отшвырнув лежащие на пути брёвна, Стремяш вбежал внутрь и наклонился над колдуном. С первого взгляда было видно, что тот не жилец. Бедолагу придавило брёвнами, да так неудачно, что те прижали его к земле, разбили ноги и грудь, и теперь с каждым словом колдуна на губах вздымалась кровавая пена.
— Князя позови, — шепнул колдун, перекрывая шёпотом треск огня. — Где князь?
Три бревна почти размазали колдуна по земле, но тот не умирал, держался. Стремяш за свою жизнь навидался умирающих, но тут содрогнулся от жалости.
— Погоди, я сейчас!
Он попытался ухватиться за бревно, перебившие ноги колдуна, попытался поднять, но тот вдруг в голос, из последних, видно, сил закричал.
— Не тронь! Не тронь бревно, изверг! Тронешь, я умру! Князя зови…
Рёв пламени прерывался молодецкими криками дружинников, выплёскивающих воду на стены. Дружинники старались во всю, но простая вода против колдовского огня не помогала. Он не утихал, а от неё, казалось, делался только сильнее. С трудом вырываясь из общего азарта Стремяш сказал:
— Держись, я сейчас…
Слава Богам, искать князя не пришлось. Выскочив из дома, десятник чуть не столкнулся с Круторогом, прибежавшим на шум.
— Что? — крикнул князь, ухватывая десятника за ворот. — Где колдун?
— Там, — Стремяш ткнул рукой в огонь, из которого только что сам вышел. — Торопись… Вот-вот сдохнет… Князь сделал шаг в дом, но тут в огне что-то хлопнуло и из оранжевого он стал малиновым. На людей полыхнуло нестерпимым жаром, и они попятились.
— Прощай, князь, — донеслось из горящего дома. — Гаврила твой всё забрал…
Круторог шагнул вперёд, но крыша просела и с треском посыпалась внутрь.
— Что забрал? — заорал Князь, отступая от непереносимого жара. — Что у тебя получилось?
— Всё забрал! Всё, что получилось…
Голос прозвучал чисто, отчётливо, словно колдун стоял рядом и умолк. Дым жирным хвостом уходил в небо. Несколько мгновений остатки брёвен, что торчали над крышей, раскачивались, колеблемые током раскалённого воздуха, но вот обрушились и они. Люди бросились прочь.
— А-а-а-а-а-а-а-а! — закричал князь. Глазами он отыскал Стремяша и потянулся за мечом. — Где Гаврила!!!?
Нрав у князя был тяжёлый, поэтому Стремяш сперва ткнул рукой в сторону ворот, и только после того как глаза у Круторога вылезли достаточно далеко, сказал.
— Сбежал он, князь… Демоном обернулся и сбежал.