— Торговец? Говор у тебя чудной… Если в город — садись, подвезу.
Не дожидаясь второго приглашения, Игнациус уложил ковёр на телегу и забрался сам.
— Какие новости в Киеве?
За возможность дать отдохнуть ногам, следовало расплачиваться языком. Игнациус подробно рассказал о Киеве, о ценах на хлеб, пиво, и лошадей. Благо люди Совета были и там. Возница кивал, забывая глядеть на дорогу. Когда Игнациус начал говорить о князе Владимире он вдруг перебил его.
— Ждём вашего князя, ждём…
Что это значило, Игнациус не знал, поэтому просто спросил:
— А у вас тут, что за новости?
Возница начал рассказывать о своих деревенских новостях — об отелившихся коровах, о пересыхающей реке, об урожае грибов и ягод, об оборотне, что разорял какую-то Пузыревку… Игнациус немного послушал его, потом осторожно направил разговор в иное русло.
— А в городе что нового?
Возница оживился.
— У Гаврилы Масленникова сама собой тень пропала…
Маг поморщился.
— Глупости это… Не бывает такого само собой. Что ещё?
— Круторог ждёт князя Владимира с малой дружиной. Готовится.
— К чему готовится?
— Не знаю. Пировать будут. Со всей округи мёд, рыбу везут.
Возница вздохнул.
— Повеселятся князья…
Ничего путного он, конечно, не сказал, да Игнациус и не надеялся узнать что-то такое, что могло бы помочь ему. Довезёт и на том спасибо.
Он улёгся на сено. Закинув руки за голову, и в пол уха слушая местные сплетни, стал смотреть в небо, предвкушая встречу с Митриданом… «Главное надо не дать опомниться проходимцу…»
Он, похоже, даже задремал на мгновение, но чужие голоса вернули его в мир:
— С дороги! С дороги!
Игнациус не успел подняться. Телегу накренилась, словно лодка на воде, колдуна потащило к краю. Чтобы не упасть, он вцепился в ковёр, но тут телега выровнялась. Под приближающийся топот копыт она ещё чуть-чуть проехала и встала, накренившись. Игнациус привстал и увидел, как мимо пронеслись всадники. К голубизне неба и зелени травы и деревьев, добавился серебристый блеск стали и седина волос скакавшего первым воина. За ним, блестя оружием, мчалось ещё с десяток человек возрастом поменьше.
За лошадьми остался оседающий шлейф пыли. Игнациус чихнул. Заслезившиеся глаза уже не видели лошадей, а только замечали какое-то движение в клубах пыли.
— Кто это?
Возница соскочил, взяв коня за повод, и ругаясь сквозь зубы, словно конь и был главным виновником всего, начал выводить телегу опять на дорогу.
— Князь наш, Круторог.
Это слово то-то значило для него. Память у мага была цепкая. Игнациус вспомнил лицо человека, только что проскакавшего перед ним и недоумённо пожал плечами. Не было там седой бороды.
— Не похож.
Возница молчал, занятый лошадью. Маг наклонился, тронул его за плечо.