— Знак! — крикнул Гаврила, первый сообразив, что сейчас произойдет.
Отливавшие серебром крылья ударили в крышу княжеского терема и тот, словно разрубленный огромным топором, стал разваливаться на части.
Теперь на пленников уже никто не обращал внимания. Толпа ахнула, загудела, но еще не поняла, что происходит. Только князь, быстрее других сообразивший что к чему вскочил и крикнул:
— Лучники!
Голос не успел смолкнуть, как три десятка стрел унеслись навстречу птице. Быстрые штрихи стрел ударили по ней, но та, словно смеясь над людскими усилиями, даже не отвернула в сторону. Орел сделал медленный круг над площадью, а потом сложив крылья вдруг ринулся вниз. Народ прыснул в разные стороны, а дружинники радостно заорали, сами удивленные, что сбили чудовище, только Мурин вестник оказался хитрее. Над самой землей орел выровнялся и понесся над площадью. Избора передернуло от отвращения — за стальными крыльями в небо взлетали фонтаны крови и с сухим треском, словно прошлогодний горох по столу, стучали по земле срезанные головы. Крики удивления сменили вопли ужаса.
Обострившимся зрением Избор увидел как князь, ухватившись за ворот тянет к себе Санциско, другой тычет в небо. Маг отрицательно качал головой.
— Боится! — сказал Исин. — Трусит!
— Конечно, — отозвался Гаврила. — Сделай он чего, так Белоян узнает. Несдобровать ему тогда!
— Что он там? — спросила Тулица. Сейчас она чувствовала себя дура дурой… — Ничего не слышно.
— Присмотри себе что-нибудь потяжелее, — ответил Избор и сам оглядываясь по сторонам. — Сейчас подраться придется…
— Да что тут делается? — взвизгнула Диля. — Объяснит кто-нибудь?
— Четвертование откладывается, — снизошел Исин. — Ну, Муря и хитер!
— Какой Муря?
Хазарин усмехнулся. Как раз сейчас было совсем не до боевых подруг. Никто из них не слышал разговора, но каждый догадывался о чем говорят князь и маг. Князь просил Санциско применить магию, но тому совсем не хотелось встречаться с Белояном и у него оставался единственный выход — открыть ковчежец, что бы «Паучья лапка» уронила чужую птицу на землю.
Но с волшбой, что уйдет из птицы уйдет и магия из их оков!
Выбрив площадь перед лобным местом птица красиво раскинув крылья взмыла вверх. Буравом вкручиваясь в синеву она сделала два оборота и вдруг все кончилось.
Волшебство было ее жизнью, и в один миг оно исчезло!
Уже не живым, а мертвым металлом орел сделал еще один оборот и, кувыркаясь с мокрым хрустом рухнул на землю.
— Началось! — крикнул Избор, напрягая руки. Железо пробовало сопротивляться, но без магии ему было с ними не справиться. Сталь заскрипела, пытаясь сдержать напор чужой силы, но Избор только двинул руками и цепи попадали на помост. Первым делом он скомкал и выбросил с помоста бирюча, потом огляделся. Женщины безуспешно тужились, пытаясь порвать путы.
Тогда он крикнул Исину:
— Мешок собери, девок освободи да лошадей добудь… Гаврила!
Масленников вскинул голову.
— За талисманом!
Мир в глазах плыл, словно свечной воск, но даже сквозь грезы навеянные одолень-травой он не казался безобидным. Пока всем было не до них, но это только пока. У них оставались даже не минуты — мгновения и за них нужно было сделать все, что бы вернуть назад талисман. Оторвав у щиколотки цепь, на которой волочилась неподъемная гиря воевода раскрутил ее и бросил в дружинников, что стояли между ним и талисманом. Гиря вмяла одного в другого четырех воинов, а волочившаяся следом цепь смела еще пятерых, ударив их по ногам. Люди разлетелись, как поленья и в прореху Масленников углядел мага
— Не по тем бьешь! — взревел Гаврила и его гиря, словно боевой молот, улетела над головами врагов в сторону Санциско, все еще смотревшего на упавшего орла.
Они разом спрыгнули вниз, оставив на лобном месте хазарина и поляниц.
Не считая женщин за воинов, княжеская стража не навесила на них цепей, а только прихватила руки ремнями и теперь Исин, раздутый силой, и оттого ощущавший себя неповоротливым как стог сена, просто смял путы и те, словно кожура с гнилого яблока упали на помост.
— Что с тобой? — от удивления потеряв голос, шепотом спросила Диля.
— Ничего.
Исин прислушался к тому, что в нем происходило и озабочено сказал: