Гаврила попробовал пошевелить пальцами, но у него ничего не вышло. Избора это не обескуражило.
— Подождать немного надо.
— А потом?
— А потом хоть пляши…
Они сидели тихо, только дыханием нарушая тишину. Пар из трех ртов сливались в одно большое облако и просачивался сквозь щели. Исин, посмотрев вверх, сказал.
— Они сейчас поймут, что мы живы…
— Не дыши…
Гаврила засмеялся и тут же скривился от боли в груди.
— Если уж тебя такими камнями не придавило, то, что тебе эти недомерки сделают?
Полчаса, отпущенные Избором и после которых Гаврила мог начинать плясать, прошли.
— Ну-ка, а сейчас пошевели — попросил лекарь Масленникова. Пальцы шевельнулись. Сперва осторожно, словно Гаврила пробовал их на прочность, а потом все смелее и смелее.
— Не чешется?
— Нет, — удивленно сказал богатырь.
— Не болит?
— Нет.
В этом коротком слове смешались восторг и удивление. Не дожидаясь предложения, Гаврила осторожно подтянул ногу к себе.
— Все в порядке?
Он не ответил — он рассматривал ногу, а потом начал осторожно гладил ее руками, ощущая под пальцами гладкость кожи. С этой ногой только что на его глазах произошло чудо! И это была не чья-то там нога! Это была ЕГО НОГА.
Кто знает, сколько времени он мог бы предаваться этому прекрасному занятию, но Избор предложил:
— Кончай любоваться. Надо нам отсюда вылупляться.
— Пора?
— Самое время.
Он встал на корточки, спиной уперся в камни, пробуя плечами крепость каменного свода.
— Солнце, наверное, уже на заходе, а поскольку удача сегодня на нашей стороне мне хотелось бы еще до заката повидать Картагу в его логове.
Выйти из западни они могли только одним способом — разломав ее. Делать это втроем было тесно, но Избор понимал, что в одиночку он с камнями не справится. Он посмотрел вниз. Скорчившийся у него в ногах Исин, помогал Гавриле вытащить другую ногу из-под завала. Тот уже бойко шевелился, коленями ударяя воеводу по икрам.
— Ну, все вместе… — скомандовал воевода, когда все устроились.
Он уперся спиной в вершину, а ноги положил на камень, что едва не убил Гаврилу. Теперь он висел над копошившимися внизу товарищами, а те, встав на колени, снизу навалились на камни, между которыми виднелась щель.
— Раз! — просипел Избор.
Глыба качнулась, но тут же вернулась назад, придавив пальцы кому-то там внизу.
— Два!