— Спущусь. Добью, — решил Исин.
— Добьешь, но время потеряешь… Да и добьешь ли? Швед столько Мертвой воды выхлебал, что его и убить нельзя.
— Покалечу, — упрямо настаивал на своем сотник. Гаврила с удивлением посмотрел на хазарина.
— Куда ж его больше-то калечить? На нем и так живого места нет…
— Не бессмертный же он, в конце концов? — раздражаясь сказал хазарин. Избор с сомнением пожал плечами.
— После того, что с ним было, я не стал бы спорить.
— В конце концов, просто покидаю их вниз, — нашелся хазарин.
— Это хорошо, — одобрил его решение Избор. — Только по-моему это можно сделать, и не спускаясь вниз самому. Устроим им то, что старички устроили для нас.
Исин сперва, было, загорелся, но через секунду успокоился.
— Камнепад? Да после того, что тут было, ни один камень по своей воле с места не стронется.
— Камни — да, — согласился Избор — А вот снег…
Они посмотрели на снежный козырек, к которому как раз и подходили разбойники.
— Плохо им придется, если все это на них рухнет? А?
Глава 50
За это время разбойники подошли ко второму снежному козырьку.
— Эй! — крикнул Избор.
Преследователи остановились, не дойдя до самого опасного места нескольких шагов и задрав голову, посмотрели на воеводу. Солнце слепило глаза, и они, загораживаясь от него, подняли ладони к лицам.
— Чего нужно? — опросил Избор.
По прямой между ними было менее поприща, и звук его голоса долетел до них также легко, как и ответ разбойников:
— Подожди малость и узнаешь.
Избор, уже готовый к тому, что Швед жив, ничуть не удивился, узнав голос атамана. Исин тоже был готов к этому и не упустил возможности лягнуть недруга:
— A! Огрызок! Жив еще? — притворно удивился он. — Никому видно, ты не нужен. Даже смерть тобой брезгует.
Если рук и ног у Шведа уже не было, то злобы на весь мир в нем еще хватало.
— Вперед! — скомандовал рассвирепевший Швед разбойникам. — Растопчу!
Гаврила, не удержавшись, рассмеялся — слышать такую угрозу ее из уст человека пластом лежащего на носилках было смешно.
— В носу поковыряйся! — крикнул Исин и присоединился к Гавриле. Разбойников не нужно было понукать. Они и так знали, зачем шли и, дав ногам небольшой отдых, они ринулись вперед.
— Еще один шаг и вы погибнете, не успев раскаяться в содеянных вами грехах! — во всю мощь легких громыхнул Избор.
Его голос долетел до самых дальних вершин и вернулся эхом. От которого по сотниковскому телу побежали мурашки..
— Ты чего это, как волхв заговорил? — спросил Исин. — Может, ты еще волхвовать будешь?
— Волхвовать Гаврила будет. А я их разозлить хочу…