— Да, да, конечно. То-то, я смотрю, вы слишком легко вооружены..
В этот момент откуда-то из головы отряда послышался крик. Люди, что мгновение назад стояли каждый сам по себе, стали одним отрядом и ощетинились мечами и копьями. С железным лязгом сомкнулись щиты, и они образовали маленькую крепость. Их собеседник привстал, но тут же сел.
— Ничего страшного… Ложная тревога.
Он раздвинул матерчатый занавес и скрылся в повозке. Гаврила постучал рукой по стене.
— Я сейчас, — донеслось оттуда.
— Скажи-ка, почтенный, а ты-то тут тоже для поединка?
— Нет, — ответили из возка, и Избор уловил в голосе какую-то недоговоренность. — Я тут лекарем. Меня зовут Сераслан.
Гаврила посмотрел на вооруженную ораву, перегородившую им дорогу и поинтересовался.
— А что раненые предполагаются?
— Во множестве, — обыденно сказал Сераслан, высунув голову наружу и становясь от этого похожим на червяка в яблоке. — Если все будет как в прошлый раз, то половина из них пройдет через мои руки. Исин посмотрел на лес копий, что сливался с настоящим лесом и дальновидно поинтересовался.
— А что будет с другой половиной?
— А этим вообще ничего не понадобится.
Гаврила посмотрел на толпу перед собой и неожиданно согласился с волхвом.
— Да. Смерть — лучший лекарь, это точно…
Сераслан закивал, хотел что-то добавить, но Исин перебил его:
— А ты тут, что один говорящий? Эти-то что, глухонемые? Почему молчат?
— Страх и гордыня, — охотно пояснил Сераслан. — Они бояться грядущего и молчат, чтобы страх их не стал ясен для окружающих. Большинству из них совсем скоро будет плохо… А вам вот повезло…
— Неужто? — удивился Избор. Он вспомнил, что было с ними утром, и что было ночью, и что было предыдущим вечером, и без стеснения засмеялся. Разочаровывать волхва не хотелось, и он ничего не сказал.
— Это почему же? — спросил Гаврила, подумавший о своих неприятностях.
— Вы находитесь в положении более выгодном, чем все эти люди.
— Что это значит? — подозрительно спросил хазарин.
— Это означает, что вы, скорее всего, останетесь живы…
Сераслан произнес эти слова без вызова, но они сразу же настроили Исина на боевой лад. Он выпрямился в седле и высокомерно поинтересовался:
— Хотел бы я посмотреть, на того, кто попытается помешать нам оставаться на этом свете, — грозно спросил он.
— Не торопитесь. Еще увидите. Оно вот-вот появится, — сделав вид, что не понял скрытой угрозы, успокоил его Сераслан.
Гаврила уже утомленный стоянием на одном месте и чувствующий, что с каждым потерянным мгновением за их спиной вырастает то ли остроголовый, то ли песиголовец, решил ехать.
— Я не собираюсь никого ждать. Я просто поеду вперед и все, — сказал он. — У нас есть дела в Киеве, и мы не собираемся задерживаться тут по пустякам.
— Это не пустяк, — серьезно сказал Сераслан. — Это обычай. А если вы поедете вперед, то хотите вы этого или нет, но вам придется сразиться с чудовищем.
Это ничуть не испугало Гаврилу. Он потрогал меч у себя за спиной.
— Да ради Бога! Если оно будет мешать мне, я просто его убью.